Не верь, не бойся, не проси - Морвейн Ветер

Янка перегнулась через край дивана и заглянула в пакет. Кроме пакета сахара там лежали две пиццы, хлеб, колбаса и какая-то мелочь.

Янка улыбнулась. Вскочила и, повиснув у Яра на шее, поцеловала в щёку. Тот замер и с мрачным недоумением посмотрел на неё.

– Спасибо! – Янка улыбнулась.

Яр лицезрел эту улыбку в первый раз, и тут же от одного её вида ему стало тепло. Вся злость улетучилась в один миг.

Он нахмурился, мысленно отругав себя за беспечность.

– Иди, приготовь как-нибудь. Я отдохну.

Янка кивнула, хотя понятия не имела, как можно готовить пиццу в доме без микроволновки или хотя бы плиты, и, подхватив пакеты, потащила на кухню.

«Кухней» она называла отсек нижнего этажа, отгороженный от остального помещения столом. Стены, видимо, хозяин жилья строить так и не собрался.

Яр спрятал руки в карманы и стал смотреть, как девчонка разбирает пакеты. Вся она была какая-то… живая, как бабочка, порхающая над травой. Хотя Яр давно уже не замечал за собой любви к крылатым однодневкам. И всё же на Янку смотреть было приятно – настолько, что Яр забыл о своём намерении не поддаваться слабости и спросил:

– Тебе ещё что-то нужно?

Янка, сдиравшая зубами шкурку с батона колбасы, замерла, посмотрела на него осторожно, будто щенок, застуканный с хозяйским сапогом, и торопливо кивнула:

– Мне нужны шмотки, полотенце, телик, почитать что-то, и я отстреляла все патроны, и…

– Стоп. Отстреляла что?

– Мне было нечего делать, и я решила пострелять.

Заметив непонимающий взгляд Яра, Янка пояснила.

– У тебя на заднем дворе тир. Ты не знал?

– А ну пошли! – Яр подошёл к ней, подхватил за локоть и поволок к выходу.

Янка почти не сопротивлялась. Засеменила следом за ним, даже не пытаясь спросить, чего от неё хотят.

Яр вытащил её наружу и протащил до самого заднего двора. Затем подошёл к топчану и, сбросив разбитые бутылки в снег, открыл – Янке и не пришло в голову, что внутри может быть полость.

На глазах у изумлённой девчонки достал оттуда три обоймы и вернулся к Яне.

– Пистолет! – Он протянул руку.

Янка послушно отдала ему пистолет. Яр отщёлкнул обойму, вставил новую и снова вложил оружие в руки Янке. Отошёл в сторону и чуть назад и приказал:

– Стреляй!

Янка прицелилась и выстрелила. Раз, и ещё, и ещё. Когда обойма опустела, Яр отобрал у неё пистолет и вставил новую. На сей раз он сам приобнял Янку со спины, так что у той, стоявшей на улице в одной полурасстёгнутой рубашке, ноги стали ватными.

– Ровно держи! – приказал он и, вопреки словам, надавил на руку Янки, заставляя отвести её чуть вправо. – Правша?

– Да.

– Правым глазом смотри на мушку. Не на цель.

Янка кивнула.

– Хорошо.

– Стреляй.

Янка нажала на курок три раза, и три пули подряд легли в молоко.

Яр поморщился. Положил свою руку поверх её кисти.

– Не сжимай так. Расслабься. Пока стреляешь только ты, мишень не выстрелит в ответ.

– Не могу, – прошептала Янка. – Ты рядом.

Яр вздрогнул. Хотел отодвинуться, но Янка завела одну руку за спину и удержала его.

– Не уходи.

Яр закрыл глаза. Почувствовал, как сам начинает расслабляться от этой близости, и тут же отстранился.

– Стреляй, – приказал он. – Если попадёшь – притащу тебе телик.

Янка улыбнулась и выстрелила. Спокойней ей не стало, теперь близости Яра мучительно не хватало, но Янка всё же расслабила руку, и бутылка со звоном разбилась.

Она торжествующе посмотрела на Яра и тут же споткнулась о его тяжёлый взгляд.

– А если ещё попаду? – спросила она, всё так же улыбаясь и делая вид, что не замечает этого взгляда.

– Что ещё тебе надо? Одежду?

Янка покачала головой, опустила пистолет и подошла к нему вплотную.

– Поцелуй меня, – попросила она и тут же добавила: – Если попаду.

Яр молчал.

– Ты же всё равно будешь со мной спать. Так почему нам не сделать это приятным для обоих?

Янка поднялась на носочки и потянулась к его губам, но в последний миг Яр отодвинулся.

– У тебя две недели, – сказал он, – чтобы научиться нормально стрелять.

Отвернулся и пошёл к дому и уже у самого угла бросил:

– И если справишься, я подумаю.