Не верь, не бойся, не проси - Морвейн Ветер

Что она должен выучить, Янка не знала.

Одна карта оказалась парой страниц, вырванных из атласа, и она изображала какой-то район. Яр обвёл фабрику красным карандашом и отметил несколько маршрутов, ведущих к ней.

Янка отложила карту в сторону и взялась за вторую.

Это был чертёж. Присмотревшись и прочитав несколько названий, она догадалась, что перед ней всё та же фабрика.

По спине побежали мурашки, и тоску как рукой сняло. Ярик явно что-то задумал, и хотя он не говорил пока, что именно, в этом деле точно нашлось место и ей.

Яне снова захотелось жить. Она перебралась за стол и, постукивая носком кроссовки по полу, принялась рассматривать все закоулки.

Она не заметила, как стемнело за окном, а когда поняла, что уже наступил вечер, лишь вздохнула и принялась разжигать камин. Потом залезла в холодильник и достала оттуда остатки сосисок и полупустую бутылку водки. Поставила сосиски вариться, а водку налила в две стопки и устроила все вместе на полу у камина. Сняла сосиски с огня и нарезала колечками в глиняную миску. Заправила майонезом и, водрузив рядом с водкой, расстелила перед праздничным ужином куртку – для мягкости – и села.

Взяла одну стопку и посмотрела на свет. Янка, и правда, никогда не пила такой гадости до встречи с Яром. Она любила крепкие коктейли, горящие и разноцветные, радовавшие вкус и глаз. Янка и пила-то больше для того, чтобы попонтоваться перед друзьями своим тонким вкусом.

– С наступающим, – сказала она вслух и, выдохнув, залпом осушила рюмку. Зажмурилась, пережидая, когда пройдёт оглушающий жар, и пропустила момент, когда за спиной хлопнула дверь.

Услышав звук, Янка поспешно выхватила пистолет и прицелилась.

Яр прошёл мимо, не обращая внимания на пистолет. Оглядел приготовленный Яной стол и бросил на пол набитые покупками пакеты.

– Я смотрю, ты уже празднуешь. Можно было не спешить.

Янка проводила его недоуменным взглядом. Бросила пистолет и, шагнув к Яру, повисла у того на шее. Прижалась всем телом так, что Яр едва удержался, чтобы не огладить её, такую горячую и гибкую.

– Спасибо, – прошептала Янка и коротко чмокнула Яра под ухом. Тот отстранил её и встряхнул.

– Ещё раз так бросишь пушку, я тебе сам что-нибудь прострелю. Дошло?

Янка торопливо закивала и, подхватив пистолет, поставила на предохранитель, а потом убрала в карман.

– Отстрелишь себе что-нибудь… ценное, – мрачно сказал Яр, – уж лучше рядом положи. И накрой нормальный стол. Я – мыться.

Янка послушно выложила пистолет и, схватив пакеты, побежала на кухню.

Яр замер на минутку, впитывая странное ощущение, которого не испытывал уже давно, – будто после долгого пути вернулся домой.

***

Яр вернулся через десять минут. Янка ещё выставляла на стол угощение – к её удивлению, почти приличное. Нашлись здесь и копчёная рыба, и икра, и шампанское – правда, не такое, к какому привыкла она сама, а простое, «Советское», какое продавали в любом магазине.

– Готово! – сообщила она и сделала торжественный жест рукой, указывая на расставленные на полу перед камином тарелки, в которых теснились копчёности. Тарелок оказалось куда меньше, чем еды.

Яр молча кивнул и опустился на пол.

Янка жестом заправского сомелье пронесла в воздухе бутылку шампанского и наполнила одну кружку. Другую Яр сразу же прикрыл рукой.

Янка посмотрела на него с недоумением, но Яр уже отвернулся и наливал себе водки.

– Ты не будешь? – спросила Янка, опускаясь рядом, так что посередине оказался Яр, слева от него – стол, а справа – сама Янка.

– Пей.

Янка сделала глоток, затем залпом осушила остаток.

– Такое ты пьёшь? – спросил Яр.

Янка посмотрела на него искоса и улыбнулась.

– Спасибо.

Яр отвернулся и уставился в огонь.

– Ты со мной поговоришь? – спросила Янка после добрых пяти минут молчания. – Всё-таки сегодня праздник…

– О чём мне с тобой говорить?

– Ну… – Янка перегнулась через Яра, подцепила кусочек колбасы и, проглотив его, устроилась у Яра под плечом. – Много о чём. Я даже не знаю, с чего начать.

Яр отвернулся к огню.

– И ты не собираешься мне помогать, да? – уточнила она. – Ну, хорошо, что это за карты?

– Узнаешь потом.

– Это какая-то операция? Налёт, да?

– Заткнись! – Яр обжёг её тяжёлым взглядом, и Янка на секунду обиженно поджала губы, но тут же заставила себя успокоиться.

– Ладно, проехали. Что это за место?

– Это дом.

– Твой?

– Почти.

Янка вздохнула.

– Яр, почему ты такой?

– Какой? Злой?

– Ты не злой. – Янка улыбнулась и потёрлась о его плечо лбом. —Мне с тобой куда лучше, чем с отцом. Но ты… грубый. И вредный. Ты хочешь казаться хуже, чем есть.

Яр повернулся к ней и окинул задумчивым взглядом.

– А может, это тебе я кажусь лучше, чем на самом деле есть?

Янка повела плечами и слабо улыбнулась, но даже так её улыбка дышала волшебством. Она приблизила губы к уху Ярослава и шепнула:

– Мне всё равно. – Потом так куснула Яра за мочку уха, что тот вздрогнул. – Ты просто весь… как судорогой сведён. Мне говоришь расслабиться, а сам… – Янка нырнула носом ему под ухо и потёрлась о тонкую кожицу, а потом вернулась назад и продолжила: – Позволь мне расслабить тебя?

Яр не ответил, и Янка решила, что это похоже на разрешение. Она перекинула ногу через бёдра Ярослава и потёрлась об него, а потом поймала в ладони щеки и приблизила губы к его губам.

– Я не разрешал.

От ледяного голоса Яра её будто водой окатило. Янка на секунду прикрыла глаза, снова проглотив обиду, и сказала тихо, но насколько могла ровно:

– Хорошо. Тогда скажи, как далеко я могу зайти.

Яр молчал.

Янка наклонилась и поцеловала его за ухом. Спустилась ниже и коснулась губами шеи над ключицей.

– Ты никогда не трогаешь меня, – прошептала она, – будто я прокажённая…

– Сколько ты выпила?

Янка отстранилась и посмотрела ему в глаза. Слов не было.

– Хочешь меня расслабить? – спросил Яр. Он скользнул рукой по затылку Яны, почти лаская, а затем поймал за волосы и оттянул голову назад. Секунду просто смотрел на лицо, покрытое ссадинами, и нежное, почти прозрачное горло. Затем развёл колени, и Янка понял, что падает на пол между его ног. Яр пригнул её голову и ткнул носом себе в пах. – Давай, работай.

Янка сглотнула. К глазам подступали слёзы, но она послушно расстегнула брюки Яра, приспустила бельё и замерла, разглядывая большой напряжённый член.