Её несносный студент - Виктория Победа

Егор

Плелся я за парочкой до тех пор, пока они не остановились у одной из дверей. Кафедра романо-германских языков и литературы. Я о ней уже наслышан, что-то вроде эксперимента. Прошлый ректор, а после и мой дед, очень долго бились и наконец своего добились. У нас оказывается технари слишком ограничены, гуманитарные предметы им, блин, не даются, страну позорят.

В общем много громких слов и негодования, и вот у нас уже гуманитарные дисциплины на первом курсе наравне с точными науками. Безграмотные мы, видите ли, в математике шарим, а по-русски писать не умеем, не говоря уже о языках иностранных. В общем взялись за технарей серьезно, это на бумажке все только экспериментом зовется, а на деле все уже решено.

Так что вместе с матаном будем изучать все прелести великого и могучего. У меня к нему вообще особая любовь, с некоторых пор. Вот не надо было мне об этом думать, не надо было. Потому что перед глазами до сих пор стоит Александровна и ее, и мужик ее, здоровенный, холеный такой, будь я бабой, тоже бы повелся. Ну объективно же. Это природа, самка всегда выбирает сильнейшего. Биология, блин.

Я останавливаюсь в нескольких шагах от друга и его жертвы, краем сознания осознавая, что девчонка никакая не студентка и не ромашка, и в подтверждение моим догадкам до слуха доносится ее звонкий голос.

— Василиса Григорьевна Влащенко, преподаватель английского языка, — звучит гордо, и я хоть и не вижу, но представляю триумф в ее взгляде, жаль правда, что вряд ли пламенная речь ромашки-училки возымеет хоть какой-то эффект на Белого, скорее подогреет интерес. Я слишком хорошо его знаю.

Василиса Григорьевна, значит. Училка. Нет не так, преподаватель. Один хер. Я стою поодаль, наблюдаю за выяснениями отношений между преподавателем английского языка и лучшим другом, и понимаю, что карма все-таки существует. Чего он там заливал? Старая? Училка? Вот теперь свои слова и сожрет.

Ромашка скрывается за дверью, а Белый, развернувшись, движется в мою сторону.

— Она же старая, — не сдержавшись, припоминаю его же слова, стоит ему только со мной поравняться.

— Смешно, шутку оценил, — не реагирует, ну ничего-ничего, у меня много времени. Я оторвусь как следует.

— Да я и не шутил, — продолжаю нагнетать обстановку.

Он молчит, чем сильно меня удивляет, и откуда у нас столько сдержанности и терпения. Ну надо же, это так ромашка на него подействовала?

Мы пересекаем длинный коридор, движемся в сторону нужной аудитории, слава ректору, дед все решил за нас, вся бюрократия обошла стороной, только разницу в часах придется отработать, но это не страшно, все лучше, чем вытанцовывать перед приемной комиссией и деканом.

Уже почти доходим до нужной нам двери, как Белый внезапно останавливается, и, тряхнув головой, разворачивается.

— Нам в другую сторону.

— Я ща, — бросает он коротко, и быстрым шагом возвращается туда, откуда мы только что пришли. А я стою и не знаю: за ним мне идти, чтобы глупостей не натворил или плюнуть на полудурка и пусть сам потом разгребает. Вряд ли он серьезно накосячит, Белый, конечно, тот еще дебил, но девочек не обижает.

Постояв недолго, принимаю решение идти в аудиторию, надеясь, что Белый не успеет начудить.

В помещение вхожу, готовясь ловить на себе заинтересованные взгляды. Слухи разлетаются быстро, а в нашем небольшом универе, вообще со скоростью света. Да и представление на парковке свое дело наверняка сделало. Не привлекли, блин, внимания.

В общем-то мои предположения оказываются верны, стоит мне только пересечь порог, как внимание присутствующих заостряется на мне. Еще бы, очередной смазливый мажорчик.

Молча прохожу внутрь, поднимаюсь по ступенькам, останавливаюсь у четвертого ряда, и с грохотом валю на парту рюкзак. Ряд пока пустует, и находится достаточно высоко, чтобы немного осмотреться вокруг. Я и осматриваюсь, и офигеваю. Честно говоря, был уверен, что в группе будут одни пацаны, ну или хотя бы их будет процентов так девяносто пять, но нет, девчонок на потоке добрая половина.

Я не из тех, кто считает женщин глупыми и неспособными шарить в точных науках, напротив, я уверен в обратном, все же не зря столько лет проучился в лицее, но здесь не тот случай. Девки, в большинстве своем, разукрашенные, при параде. Таким куколкам факультет прикладной математики и информатики, как кролику рога — нахрен не сдался.

Центром внимания мне удается побыть недолго, внезапно громко хлопает дверь и в аудиторию входит ромашка. Взвинченная и покрасневшая, мне даже издалека видно, а следом в аудиторию врывается Белый, почти с ноги, по-хозяйски окидывает взглядом присутствующих, и уверено направляется ко мне.

— Ну как оно там? — поддеваю друга, как только он валится на стул рядом. Злой, взгляд молнии метает.