Сто прикосновений (Дневник Мелиссы) - Мелисса Панарелло

– А как тебя зовут? – спросила я безразличным тоном.

– Роберто, – сказал он и на этот раз уже посмотрел на меня, но с таким удивлением, мол, почему я этого не знаю.

Он встал и начал говорить, его речь была сильной и впечатляющей. Я наблюдала за ним, как он непринужденно двигался с микрофоном и с ручкой в руке, зал его слушал очень внимательно, и все улыбались его ироничным остротам, сказанным в нужный момент и в нужном месте. Он – студент юрфака, размышляла я, и это нормально, что у него есть ораторские навыки; я отмечала, что иногда он поворачивался и смотрел на меня хитровато, но непосредственно; я расстегнула блузку до самого начала грудей, чтобы виднелась моя белая кожа. Возможно, он отметил мой жест, так как стал поворачиваться в мою сторону чаще и, с видом чуть смущенным, стал направлять на меня любопытные взгляды, по крайней мере, мне так казалось. Закончив выступление, он уселся, снова взял ручку в рот и никак не отреагировал на аплодисменты, предназначенные ему. Потом он повернулся ко мне – я в это время писала протокол – и сказал:

– Я не помню твоего имени.

Мне захотелось поиграть.

– А я его тебе еще не говорила, – ответила я.

Он слегка вскинул голову и сказал:

– Ах да!

Он снова стал писать свои заметки, а я почти улыбалась оттого, что он должен ждать, пока я скажу ему свое имя.

– Ну что, так и не скажешь? – спросил он, пристально глядя мне в лицо.

Я чистосердечно рассмеялась:

– Мелисса.

– М-м-м… оно связано с пчелами. Тебе нравится мед?

– Он слишком сладкий, – ответила я, – я предпочитаю более мужественные вкусы.

Он встряхнул головой, улыбнулся, и каждый из нас продолжил писать свое.

Вскоре он встал, чтобы выкурить сигарету, и я видела, как он смеялся и оживленно жестикулировал, разговаривая с другим парнем, тоже очень красивым, иногда на меня посматривал и улыбался, не вынимая сигарету изо рта. Издалека он казался более стройным и тонким, а волосы казались мягкими и надушенными: маленькие завитки цвета бронзы, мягко падающие на лицо. Он стоял, облокотившись о фонарь, передавая свой вес на одно бедро, поэтому казалось, будто он поддергивал брюки рукой из кармана, его рубашка в зеленую клетку выбилась из брюк и болталась; круглые очки дополняли образ интеллектуала. Его друга я уже видела многократно из окна школы, он распространял листовки на улице, всегда при этом во рту у него торчала сигара, горящая или потухшая, – без разницы…

После собрания я принялась собирать листы, разбросанные по столу, чтобы присоединить их к протоколу; в какой-то момент появился Роберто, пожал мне руку и попрощался, улыбаясь:

– До свидания, товарищ!

Я расхохоталась и призналась, что мне нравится быть названной «товарищ». Это уморительно.

– Эй, там! Чего болтаете? Не видите, что собрание закончилось? – сказал завуч, хлопая в ладоши.

Сегодня я довольна, у меня состоялось прекрасное знакомство, которое, надеюсь, на этом не кончится. Ты это знаешь, дневник, я могу быть настырной, если захочу. Сейчас я хочу получить номер его телефона и уверена, что смогу это сделать. Получив номер, я захочу того, о чем ты уже знаешь, а именно: занять место в его мыслях. Но до этого я еще кое-что должна сделать, и ты это тоже знаешь…