Победа для Гладиатора - Алекс Чер

- Отпусти её, не порти ей жизнь, если тебе на неё плевать.

- А если не плевать?

- Значит сделай всё правильно, Алекс. Не разбивай ей сердце. Я, конечно, передам эти деньги. И фиктивный договор, пока настоящий зарегистрируют. И всё будет так, как ты скажешь. Пока. Но эту ложь она тебе не простит. Как и мне.

- Но ты-то привыкши, камикадзе, - усмехаюсь.

- Да, мне не привыкать. А у тебя так мало времени. Используй уже его с умом.

— Мало? — есть всё же в нём, как в смертнике, какая-то пронзительная убедительность, что хочется ему не только верить, но и послушаться. — А потом что? Расскажешь ей?

— Она и так узнает. Придут документы, в которых твоя фамилия. Придут деньги по безналу. Их тоже нетрудно отследить. И она не простит тебя за эту ложь уже никогда.

— И откуда же ты такой умный задним умом? Дело уже сделано, Стасик. И это твоя задача — позаботиться, чтобы она не узнала. Пока. А потом я сам разберусь. Деньги она не отследит. А с документами, будь добр, чтобы комар носа не подточил. Это ты так хорошо разбираешься в женской психологии, неужели на собственных ошибках? — выхожу я из-за стола и просто оттесняю его к выходу. Надоел. И без него тошно.

— У меня есть сестра, Берг, если ты не забыл.

— А, так вот откуда ноги растут! Решил сразу за всех обиженных мной женщин вступиться?

— Дурак ты, Берг! Просто мозгами пошевели: сколько тебе лет? Думаешь, вечно будешь скакать как постельная блоха из одной кровати в другую? От одной бабы к другой? Присунул пару раз, безделушку подарил и свободен? Обольщать очередную юную красотку?

— Всё, парень, я уже выслушал достаточно, — открываю дверь. — Давай, Стасик, хватить трепать языком. Делай свою работу. И желательно не попадайся мне лишний раз на глаза. Марин, зайди, как проводишь своего парня.

Хлопаю дверью. Вот падла! Всё настроение испортил.

«Блоха! Сколько тебе лет!» — размахиваю руками. Только толку! Уже завёлся. Надо было сразу его выставить, а не слушать. Но думал, умное что скажет. Что-то, чего я не знаю. А вместо этого только испортил себе настроение и всё.

Набираю знакомый номер. Хоть голос её услышать. Так тоскливо теперь на душе.

— Ты на работе?

— Нет, еду на встречу, а потом на вокзал за Ленкой, — я так редко звоню, что голос у моей девочки удивлённый.

— Чёрт, твоя подруга приезжает сегодня? Я и забыл. Надеялся, ты уйдёшь с работы пораньше.

— Что-то случилось? — теперь в её голосе тревога.

Да, чёрт побери! Да, случилось! Я скучаю. Я люблю тебя. Я хочу тебя обнять и не думать больше ни о чём.

— Алекс? — переспрашивает она.

— Нет, нет, ничего. Просто хотел услышать твой голос. Ты как? — знаю, что продажа этой квартиры далась ей непросто, но мне жаловаться всё равно не будет, хоть и переживает.

— Хорошо. В такси тепло. На улице солнышко. Пахнет весной.

— А зачем такси? Я же сказал взять мою машину.

— Спасибо. Но это ни к чему.

— Да, действительно, — развожу руками, хоть она и не видит. Ей ничего от меня не надо. Плевать, что она моя жена. Плевать, что мы живём вместе. Она даже вещи свои ко мне не перевезла. А зачем? Мы же временно вместе. Я ей никто. У меня даже права голоса нет.

— Я буду поздно. Не жди меня к ужину.

Ещё один условный ритуал. Ужин вместе. Разговоры ни о чём. О погоде. О работе. О всяких глупостях, безобидный и нейтральных.

— Хорошо. Поужинаю с кроликами, — я привычно шучу. Она привычно улыбается. И единственное, на чём мне удаётся настоять, так это на личной машине, которая отвезёт и заберёт их с вокзала. — До встречи.

— Пока, — она первая бросает трубку.

Чёрт!

Пролетев весь кабинет, телефон разбивается об стену. Почему всё так чудовищно неправильно? Так катастрофически несправедливо. Да, я был не прав. Но я уже тысячу раз попросил прощения. Этого ублюдочного Стасика она простила. А меня — нет. Почему?

Не знаю сколько времени извожу себя на работе. Но там хоть дела заставляли отвлечься.

Ужин в одиночестве просто невыносим.

Ношусь как раненый зверь по клетке, прислушиваясь к каждому шороху, выглядываю вниз на каждый подъезжающий автомобиль. И, вылакав бутылку вина, всё же забываюсь беспокойным тревожным сном.

Без неё.