Делира. Рабыня для воина - Арина Зарянова

— Хорошо, что одежды на нас не так много, — пробормотал мой любимый мужчина, старательно покрывая короткими поцелуями мое лицо и шею.

— На то и расчет…

Не успела выдохнуть, как платье от одного движения скользнуло на пол, оставляя меня полностью обнаженной. Муж проследил за ним, опалив жадным взглядом мое тело. От соприкосновения с воздухом кожа покрылась мурашками, соски призывно топорщились. Ритар провел костяшками пальцев свободной руки от впадинки на шее, вниз, между грудей, к пупку, и нырнул пальцем между ног, вырывая мой сладостный вздох.

— Мокрая… — ввел внутрь второй палец, большим легонько поглаживая клитор — дразнил, но не нажимал. — Для меня… — вынул пальцы, блестящие влагой в тусклом свете очага, и облизал один, смакуя.

Простая эротичность этого действия возбудила меня до предела. Желание, будто хлестнуло плетью, прокатилось волной от центра до кончиков пальцев, а затем осело тяжестью внизу живота, стекло горячей лавой к заветной точке между ног.

— Попробуй, — Ритар провел вторым пальцем по моим губам, а стоило им раскрыться, скользнул внутрь.

Терпкая кислинка попала на язык. В сочетании с шероховатостью кожи, ощущения были непередаваемые. Я слизывала собственные соки с мужских пальцев, посасывала, глядя мужу прямо в глаза, которые потемнели еще больше. Он следил за каждым движением моего языка. Вдруг подумалось, как бы Ритар отреагировал, если бы у меня во рту был не его палец, и эта мысль настолько взвинтила мою чувственность, что я не смогла отказать себе в удовольствии.

Потянулась к шнуровке штанов, также легко спустила, выпуская на волю возбужденное мужское естество.

— Ты красивый, — даже натянутые струны желания, звенящие в воздухе между нами, не умалили мою игривость.

— Только там? — усмехнулся Ритар.

Нарочито медленно устремила взор снизу вверх, разглядывая такое совершенное тело желанного мужчины и вынесла вердикт:

— Везде.

Мы сошлись в глубоком поцелуе, едва не выветрившим из головы все мысли, но от своей задумки я не готова была отказаться.

Покрывая поцелуями шею, плечи, каменную грудь и рельефный пресс, опустилась на колени перед любимым.

— Дели, — сдавленно выдохнул Ритар.

Не проронив ни слова больше, обхватила левой рукой твердый член, восхитившись его нежной коже — сталь, облаченная в бархат. Провела вперед-назад, погладила большим пальцем головку, стирая капельку влаги и прижалась губами. Свистящий вдох сквозь стиснутые зубы лишь утвердил меня в моем намерении. Описав круг языком, обхватила ртом розоватый кончик и выпустила. Повторила тоже самое совместно с движением руки к основанию, и снова…

Подняла глаза на мужа. Судя по приоткрытому рту, частому дыханию и туманной дымке в глазах, я все делала правильно.

Больше от своего занятия не отрывалась. Перемежала поцелуи с посасыванием и движением руки. Шайт его знает, откуда мне было известно, что нужно делать. Возможно, подсказывала реакция моего мужчины, а может собственное желание. Я то обхватывала губами ствол, вбирала насколько возможно глубоко, скользила вперед-назад, помогая себе рукой, то проводила языком по всей длине, иногда дразня частыми касаниями, целовала основание, терлась щекой как кошка, и чувствовала, что сама завожусь все сильнее. Радость, нежность и чувство собственной власти над мужчиной переполняли меня, в голове едва не взрывались искрами звезды, когда я ощущала отклик мужа, его порывистость в движениях, слышала глухие стоны, когда его рука, запутавшись в волосах, направляла меня…

Я двигалась все увереннее и резче, пока в какой-то момент Ритар не оторвал меня от пола. Впился поцелуем в губы, голодно, неистово, и, удерживая на весу одной рукой, понес к постели.

Нам не нужна была прелюдия, чтобы слиться воедино, страсть захватила с головой. Едва моя спина коснулась кровати, я обхватила ногами талию мужа, притянула его ближе.

— Хочу тебя… Сейчас, — простонала на выдохе. Связанные руки немного мешали, поэтому мы переплели пальцы, постоянно поддерживая контакт, и больше их не размыкали.

Поцелуи-укусы жалили шею, свободной рукой Ритар подхватил мою ногу под коленом и одним плавным движением заполнил меня до предела.

— А-а-ах…

Больше для слов не было места. Со звериным неистовством мы бросались в объятия друг друга, стремились навстречу, утоляя голод страсти, отдавая себя без остатка.

— Ты моя, Дели, — прохрипел мужчина.

— Твоя, — отозвалась я и сорвалась на крик от накрывшей лавины удовольствия, едва услышав последовавший за этим мужской стон.