Делира. Рабыня для воина - Арина Зарянова

ГЛАВА 28

В Авилор мы въехали в самый разгар дня, когда поток приезжающих с товаром повозок уже основательно смешался с местными, спешащими по своим нуждам, и узкие улочки города превратились в реки людей, полные гомона и суеты.

Не самое безопасное время для прогулок на швейгах, но самое удачное с точки зрения гласности. Мне нужно было показать себя людям.

Я не скрывала лица и въезжала в родной город как триумфатор, вернувшийся победителем с поля боя. У Стражей на воротах натурально отвисли челюсти, стоило им меня увидеть. Вскоре нас заметили и другие.

Привычный городской шум постепенно затихал, а ему на смену пришли удивленные перешептывания:

— Смотрите!

— Это же она…

— Жива…

— Вернулась…

Я с некоторой опаской оглядывалась по сторонам, все еще не уверенная, что мое возвращение воспримут как положено, но опасалась совершенно зря. Удивление быстро переросло в радость и ликование, а я, расправив плечи, с улыбкой кивала встречным.

— С возвращением!

— Вейла Делира!

Нас никто не пытался задержать, не бросался под швейг, наоборот, толпа расступалась, образуя живой коридор, и тут же смыкалась плотным потоком сзади, не давая опомнившимся Стражам ни шанса к нам прорваться. Кто-то с любопытством поглядывал на Ритара. Ведь уезжал на мои поиски Пес, а привез обычный воин. Для поддержания легенды перед Кеваром (ведь я не должна знать, кто он на самом деле), муж отказался от плаща.

Постепенно людской поток начал редеть, как и всегда по мере приближения к замковым стенам. Все чаще появлялись богато украшенные повозки вейнов, вейлы в пестрых платьях. Мы, не сговариваясь, ускорились, но до главной площади доехать не успели.

— А вот и конвой, — проворчал муж, глядя на перекрывших дорогу Стражей. Не много, всего четверо, можно было и прорваться, но зачем еще больше нервировать дядюшку. Его и так, наверно, перекосит, когда узнает, с какой радостью меня встретили в городе.

— Вейла Делира, нам приказано сопроводить вас во дворец, — выступил вперед главный в этой четверке. Противный тип. Взгляд его мне сразу не понравился: колючий, холодный и надменный.

— Приветствую вас, тельны, — сделала ударение на первое слово, потому что, похоже, вежливости этих мужланов не учили. — Может, соизволите представиться?

— Командующий звеном Гарард.

Едва не фыркнула. Командующий звеном, то есть десяткой, а самомнения как у воеводы, не меньше. Похоже, нужно будет основательно заняться реорганизацией Стражей.

— Что ж, уважаемый Гарард, — самообладание давалось с трудом, но я могла поставить себе твердую пятерку за благожелательный тон, без всякого намека на издевку, — благодарю вас за столь любезное предложение, но вынуждена отказаться. Дорогу домой я еще не забыла и сопровождение ни к чему.

Холодная улыбка, сталь в глазах. К шайтам, отец мог бы мной гордиться.

А вот Страж начал терять терпение.

— Это не предложение, вейла, вы проедете с нами. И это не обсуждается, — сверкнули гневом глаза мужчины.

— У меня уже есть сопровождающий, — легкий кивок в сторону Ритара. Пусть привычного плаща айкара на нем сейчас не было, но вот сила никуда не делась. И я отлично видела, как косятся на него остальные стражи и прикладывают все усилия, чтобы не жаться друг к дружке. Согласна, волны злости, что расходились от воина, задевали даже меня, от чего по спине шел неприятный холодок. Или это от чего-то другого?

— Он останется здесь.

Мысленно возвела глаза к небу.

— Нет, тельн командующий звеном, — если бы голосом можно было заморозить, эта четверка уже давно покрылась бы льдом, — моя охрана остается при мне. А вам, похоже, не мешало бы пройти курсы этикета. Вы, кажется, забыли как следует разговаривать с будущим Наместником.

— Я выполняю приказы нынешнего.

А вот и открытое неповиновение.

— Что ж, тогда вместе с ним вы полномочия и сложите, — я тронула поводья и пустила швейгу шагом, прямо между Стражами. — Если все еще собираетесь меня конвоировать, советую не отставать, — бросила за спину, пока ошарашенные солдаты переглядывались между собой, а потом и вовсе пустила швейгу в галоп.

Внутри все неприятно звенело и потряхивало. Никогда не любила подобные стычки. И если раньше, можно было прикинуться послушной овечкой и выполнять указания дяди, то сейчас я не собиралась ему потакать. Конечно, не все карты стоило раскрывать до поры до времени, но ведь нервы потрепать можно уже сейчас.

— Он этого не забудет, — поравнявшись со мной, на грани слышимости проговорил Ритар.

— Тем лучше. От таких людей нужно избавляться сразу, чтобы жить не мешали, — процедила в ответ.

— Выдыхай, Дел. Это только начало.

И пусть мы не могли сейчас коснуться друг друга, я чувствовала поддержку и тепло мужа, и это здорово помогало.

За всеми волнениями я совсем не обратила внимания на сам город. Вроде бы и не изменился за эти месяцы. А вот у замковых ворот окончательно накатило чувство, что я дома. Я вернулась, и какие бы трудности не ожидали на пути, я со всем справлюсь. У меня нет выбора.

Стоило въехать во двор, как у самого сердца кольнуло, словно огонек зажегся. Моя половинка здесь, рядом, почувствовала меня.

«Ничего, милая, скоро мы увидимся. Чуть-чуть осталось».

В ответ пришла волна надежды, а за ней тревоги.

Во дворце меня встречали двое айкаров. Конвой из Стражей показался дяде не таким надежным? Смешно.

Наемники в черных плащах синхронно едва заметно кивнули. Я бы подумала, что приветствие предназначалось мне, если бы не знала, что айкары никогда не делают лишних движений и не оказывают почестей никому, кроме своего командира.

Значит Ритара почувствовали и приняли. Хоть здесь все шло гладко.

— Проводите меня к Наместнику, — скомандовала им, когда спешилась, а слуги забрали наших с Ритаром швейг.

Идя по длинным светлым коридорам, не могла отделаться от неприятного волнения. Руки немного подрагивали, и приходилось прятать их в складках юбки. Пусть мы с Ритаром и обсудили основной план, но большая часть в нем отводилась импровизации. Я боялась, что не справлюсь, что сделаю или скажу что-то не то… Но просить мужа подбодрить меня было поздно. Взгляды всех, кто встречался на пути, были направлены на нас, и пусть это были лишь слуги, да гвардейцы, мне казалось, будто наблюдает сам Кевар, пристально, зло. Никогда еще в своем доме я не чувствовала себя настолько неуютно.