Лютый, властный, любимый - Мила Ваниль

Альтан не мог вспомнить, что почувствовал, когда впервые увидел Теону. Он ведь находился в зале, когда Карл представлял свою родственницу потенциальным женихам. Наверняка, просто скользнул по ней взглядом, без всяких мыслей и чувств.

Зато Альтан прекрасно помнил все, что случилось позже: недоумение, когда Теона упала к его ногам, раздражение, когда он догадался об истинной связи, злость, едва понял, что женитьбы не избежать.

А вот ненависти не было. Никогда. Мышка ломилась в его личное пространство с упорством, которому можно позавидовать. Даже слежку устроила! И добилась своего… Но все же он не мог упрекнуть ее в навязчивости, да и в бестактности тоже.

Может, она и мышка, но подобралась к нему на мягких кошачьих лапках, к самому сердцу… и свернулась там клубочком, согревая.

Характер у него поганый. Успокоившись, Альтан в очередной раз понял, что принимает Теону такой, какая она есть: вспыльчивой, порывистой, импульсивной. А если она изменится в угоду ему, то он же первый об этом и пожалеет.

Он жалел, что так быстро уехал. Мог бы и остаться до утра, утешить любимую женщину, вместе с ней пережить первые волнительные минуты, когда осознаешь, что скоро станешь родителем. Поддержать, в конце концов! Это ведь ей вынашивать их ребенка. И Мышка, наверняка, переживает, ведь для нее беременность внове, а посоветоваться не с кем. Не с Виолой же! Он и сам ничего не знает о детях, но в его объятиях жене было бы спокойнее.

Но, конечно, назад Альтан не повернул, лишь гнал лошадь. Быстрее прибудет в столицу, быстрее вернется домой. Туда, где он нужен, где его ждут. Туда, где осталось сердце.

И хорошо, что торопился. Изучив дневники давно почивших чародеев, Альтан нашел ответы на все вопросы.

Немедленно отправиться домой не получилось: Карл узнал, что Альтан в столице, и велел явиться для разговора. В этом нет ничего удивительного, король, наверняка, уже ознакомился с письмом Теоны.

К счастью, встреча состоялась наедине, без этикета и протокола. Альтан слишком устал и не желал участвовать в светских играх.

— Зачем приехал? — поинтересовался Карл после обычного обмена приветствиями. Сразу, без предисловий и вступлений. — Что-то случилось?

— По делам, — коротко ответил Альтан.

Карл вздернул бровь, и пришлось объяснять про изыскания в чародейской библиотеке.

— Так ты вернул дракона?

Альтан отрицательно покачал головой.

— Но вернешь? Хочешь, я прикажу Теоне? Она не посмеет ослушаться.

— Нет! — рявкнул Альтан.

И Карл откинулся на спинку кресла, скрестив на груди руки. Мол, рассказывай, как ты дошел до жизни такой, если не хочешь чародействовать и повышаешь голос на мое величество. Все это легко читалось в легком насмешливом прищуре.

В том первом дневнике сведения были правдивыми, но лишь частично, ведь записывались с чужих слов. Альтан же ознакомился с дневниками тех, кто выгорел так же, как и он, и кому посчастливилось вернуть тотем при помощи истинной связи.

С первой брачной ночью им с Теоной не повезло, но они использовали безболезненный способ. Их всего два. Даритель может пожертвовать тотем для выгоревшего партнера, осознанно и безвозвратно, то есть, к принимающему возвращается сила, которой он владел, в полном объеме, а даритель лишается своей. Это добровольное действие, нельзя забрать тотем просто так, по собственному желанию. Но еще даритель может копировать свой тотем для принимающего, неосознанно, в момент наивысшего наслаждения, полностью доверяя партнеру. Тогда сила остается у обоих, но та, которой владеет даритель.

Теона поступила именно так, и тотем Альтана — мышь. Отныне и навсегда. Жена больше не может пожертвовать своим тотемом, потому что последствия одинаковы для всех способов: истинная связь разрушается.