Лютый, властный, любимый - Мила Ваниль

Жена ждала его. Ждала! И хотела так же сильно, как и он ее. Без истинной связи, без магии, без принуждения! Тому, кто назовет ее искреннюю радость лицемерием, Альтан лично вырвет сердце.

Ликование омрачало лишь одно: их любви предстоит пережить новые испытания. Особенно пугало то, что устроил им его королевское величество. Альтан не привез детей. Карл сказал, что придется подождать. Близнецов привезет гонец, и легенда будет гласить, что мать умерла при родах, завещав родственникам разыскать отца и отдать ему малышек. Мол, пусть делает с ними, что хочет. Альтана мутило от мысли, что почувствует беременная Мышка, когда все это случится. И не предупредить никак! Карл взял клятву, что он ничего не скажет жене.

— Тебе я доверяю, — сказал он. — А Теона, уж прости, может поделиться этим маленьким секретом с какой-нибудь подругой, и слух не остановить.

Альтан знал, что Мышка будет хранить его тайну, как свою, но доказать это Карлу невозможно. Так что он дал клятву. И молил богов, чтобы любимая жена простила эту ложь.

Однако сейчас, едва переступив порог дома, Альтан не думал о том, что ждет их в ближайшем будущем. Он наслаждался настоящим: искренним восторгом во взгляде своей Мышки, ее теплыми объятиями, нежными прикосновениями.

А ведь он боялся и того, что жена отлучит его от постели, пока не родится ребенок. Но Мышка лишь спросила, ухитрившись развернуться так, чтобы взглянуть ему в глаза:

— Мы же не навредим малышу?

— Нет, милая. Нет. Я этого не допущу.

Они оба не сообразили, что выбрали неудобное место для секса. Чего стоило подождать еще чуть-чуть и заняться этим в спальне? Ох, Мышка, маленькая негодница… Любимая, обожаемая негодница!

У Альтана темнело в глазах, когда он брал ее в ванне, заставив нагнуться. Старался нежно, а получилось все равно по-звериному: в грязной воде, в пене, жадными ненасытными рывками. Потом пришлось вытряхивать Мышку из промокших одежек, заворачивать в свое полотенце и уносить в комнату, от греха подальше. А она смотрела на него осоловелыми глазками, абсолютно пьяная от близости, и губы беззвучно шептали: «Еще».

Еще? С удовольствием!

Альтан наскоро окатился водой, нашел какую-то тряпку, чтобы вытереться. А Мышка уже пришла в себя и настояла, чтобы он поел. В общем-то, Альтан и не сопротивлялся: в дороге он не тратил время на еду.

Мышка таскала кусочки у него с тарелки, а потом так соблазнительно облизывала пальцы, что у него еда застревала в горле.

— Тебя тут не кормили? — улыбался Альтан.

— Все пресное, — кривилась она. — У тебя вкуснее.

В постели они не набросились друг на друга. Альтан сел, положив под спину подушки, а Мышка забралась к нему на руки и свернулась клубочком, прижавшись. Нагая и восхитительно теплая, одуряюще пахнущая чем-то своим, родным и домашним. Альтан перебирал ее волосы, и тоска, поселившаяся в сердце во время поездки, растворялась.

Все у них будет хорошо. Они нужны друг другу и без истинной связи. А чужие дети… Мышке не обязательно уделять им время. Он найдет нянек, гувернанток, воспитательниц. Выполнит долг перед Карлом, не заставляя жену любить этих детей.

— Хочешь еще, маленькая? — шепнул Альтан, чувствуя, как член наливается кровью.

— Тебе надо отдохнуть, — отозвалась Мышка.

Вместо ответа он накрыл ее ладошкой ствол.

— О-о-о… — протянула она.

— Ага, — согласился Альтан. — Хочешь?

— Хочу.

— Как?

— Сильно, — засмеялась Мышка.

— Нет, милая. Как ты хочешь? Долго, нежно, ласково? Языком? Губами? Я сделаю все, что ты пожелаешь.

— Ох… — Она заерзала, потом замерла. — Хочу жестко. Необычно. Как ты умеешь.

— Э, нет, мышонок. Я говорил, что не бью беременных?

— А-а-аль… — Она капризно сморщила носик. — Разве ребенку повредят несколько шлепков по моей попе? И ты сказал, что сделаешь все, что я пожелаю!

Маленькая негодница! Альтан понимал, что не может провести полноценную игру, но кое-что… если жена так настаивает… Почему бы и нет?

— Ты совсем распустилась, пока меня не было дома, — притворно вздохнул он.

— Да, — тут же согласилась Мышка. — Да, мой лорд. Я безобразно себя вела. Накажешь?

Альтан прекрасно помнил, где лежит полоска ткани, которой он завязывал ей глаза. Мышка сама встала на колени, на кровати, и завела руки за спину. Альтану показалось, что ее грудь уже чуть-чуть увеличилась, а соски набухли. И она станет еще красивее, когда наполнится молоком.

— Помнишь слово, которое меня остановит?

— Да, мой лорд.

— Скажи его.

— Суфле.

— Умница.

Альтан завязал Мышке глаза и долго целовал, прикусывая сладкие губы. И ласкал грудь, пощипывая за кожу. Катал между пальцами горошинки сосков. Мышка глубоко дышала, постанывая, и шептала: