Лютый, властный, любимый - Мила Ваниль

— Ну что вы, Рауль… Я не считаю. Я и сама рассеяна, вспомнила об украшениях только сейчас.

— Дани так плакала, когда я уходил… Могу я ее успокоить?

— Да, конечно. Передайте ей, что все хорошо. Жду ее завтра… Ох… Она же подвернула ногу?

— Да, и лекаря-чародея поблизости нет. Боюсь, завтра она не сможет.

— Мы договаривались сходить на пикник. Ничего страшного, сходим в другой раз. Могу я ее навестить?

— Конечно! Приходите, мы будем рады.

— Мы с Виолой заглянем к вам после завтрака.

— Хорошо, миледи. Вы… не сердитесь, правда?

— Правда. Давайте оставим, Рауль. Все в порядке. Конечно, кроме того, что Дани ушиблась.

От сердца отлегло: всему нашлось объяснение. Могла ли она поступить так же? Да! Даниэлла побоялась, что украшения смахнут на пол, и спрятала их в карман, а потом просто забыла отдать. И Теона могла бы забыть, это не преступление. Дани себя поставила в неловкое положение, не ее.

Теона погладила браслет и даже прикоснулась губами к камню-накопителю. Когда она вернулась в дом, Эмиль все еще беседовал с Виолой. Во всяком случае, внизу никого не было, и слуги сказали, что из покоев Виолы никто не выходил. Теона отправилась туда, куда собиралась: в кабинет мужа.

Она ничего не трогала, не любопытствовала, что за бумаги лежат на столе, но забралась в кресло Альтана и закрыла глаза, представляя, что он рядом. Здесь пахло бумагой и чернилами, и немного — Альтаном. А, может, последнее ей только казалось.

Здесь ее и нашел Эмиль. Теона не заметила, сколько времени прошло, но оказалось, что стемнело.

— Все в порядке? — спросил он, зажигая лампу.

— Я скучаю, — вздохнула Теона.

— Браслет не помогает?

— Нет, дело не в связи. Я скучаю тут… — Она приложила ладонь к области сердца. — И оно щемит, как в предчувствии беды. Эмиль, с Альтаном все в порядке?

— Да, — уверенно ответил он. — Ты впечатлительная, и вы впервые надолго расстались. Это не предчувствие, а вполне объяснимая тревога. Думай о хорошем, Тео. И все будет хорошо.

— Спасибо, Эмиль, — улыбнулась она. — А как Ви? Вы поговорили?

— Поговорили… Ви так не уверена в себе!

— Не вини ее, она научится. Я помогу.

— Знаю, что научится. Знаю… Я мог бы сделать ей предложение прямо сейчас, я уверен в своих чувствах, но должен соблюсти формальность. Знаю, что отец откажет, но у него хотя бы не будет повода обвинить меня в том, что я не попытался!

— Все будет хорошо. — Кажется, наступила ее очередь утешать. — Виола не безродная, не бастард. И приданное у нее есть. Пусть не слишком богатое, но есть.

— Ты обсуждала это с мужем? — усмехнулся Эмиль.

— Что именно?

— Приданное Виолы. Я так понимаю, что ты хочешь…

— Нет, мы хотим, — перебила она. — Да, мы говорили об этом.

— Ничего не нужно, Тео. Я сам могу обеспечить…

— Так будет правильно, — отрезала она. — Эмиль, я пропустила обед?

— Еще нет. Ви приводит себя в порядок, скоро спустится. И мне не мешало бы, но сначала я хотел убедиться, что с тобой все в порядке.

— И мне не мешало бы, — повторила за ним Теона. — Спасибо, Эмиль. Встретимся в столовой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Дни без Альтана текли медленно, ночи превратились в пытку. Днем Теона могла отвлечься: прислуга все еще нуждалась в твердой руке, Виола — в поддержке, Дани — в утешении. Эмиль развлекал девушек вечерами, пока они сидели за рукоделием: читал им или рассказывал интересные истории из жизни студентов-чародеев.

Теона все же села за вязание. Теперь не было необходимости прятаться, и работа шла быстрее. Засиживаться допоздна не позволяло лишь беспокойство о ребенке. Теона знала, что нужно беречь силы и заботиться о малыше. И все же часть ночи проводила в постели без сна. Не плакала, но ворочалась, искала удобное положение. И даже стояла у окна, завернувшись в теплую шаль, подарок мужа, смотрела в темноту ночи.

И ждала.

Она ждала возвращения Альтана, молясь о его благополучии.

Он появился неожиданно, поздним вечером. Теона уже легла, но не спала. И ничего не слышала, ведь окна спальни выходили в парк, а конюшня располагалась на заднем дворе. Альтан просто возник на пороге спальни: огромный, взъерошенный, тяжело дышащий, пыльный и пропахший потом.

— Аль… — ахнула Теона.

И, взвизгнув, бросилась к нему, путаясь в одеяле.

Альтан остановил ее на расстоянии вытянутой руки.

— Погоди, я грязный… Я только хотел убедиться, что ты…

Она оттолкнула руки и прижалась к мужу. Влипла в него всем телом, намертво. Вцепилась пальчиками в одежду. И дыхание перехватило так, что ни словечка не вымолвить.

Альтан обнял — осторожно, бережно, но крепко.

— Тео… Мышенька…

Теона едва слышно застонала, так сладко прозвучал его голос. Как она скучала! Как долго мечтала, что услышит, что почувствует…

— Все хорошо? — Она подняла голову, вспомнив, что Альтан уезжал не просто так. — Все?

Он медленно кивнул и взял ее лицо в руки, наклонился, чтобы поцеловать. Теона ответила с жадностью, но он быстро отстранился.

— Мне нужно принять ванну, Мышка.

— Нет… — хныкнула она.

— Но я уже здесь. И никуда не исчезну. Прикажи накрыть на стол, я голоден.

Пришлось уступить. Теона кивнула и отправилась одеваться. Простое платье она натянула поверх ночной сорочки, сунула босые ноги в туфли и помчалась на кухню. Зачем беспокоить Клауса, если она сама может накормить мужа? Тем более, готовить ничего не надо.

Она шустро собрала ужин, водрузила все на поднос и потащила наверх. Какая-то служанка попыталась ей помочь, но Теона лишь раздраженно фыркнула. Она сама будет кормить своего мужчину!

Быстро накрыв на стол, Теона прислушалась. Альтан всегда обходился минимумом слуг, и сейчас в его покоях никого не было. Чистая одежда лежала на стуле. Из ванной доносился плеск воды.