Молчи обо мне - Айя Субботина

Я и сама не замечаю, что новогодние праздники и каникулы, которые у всех нормальных людей проходят в приятных поездках, а у меня — в вечных метаниях между домом и офисом, проходят в полной гармонии с собой. Игорь ушел, но я не чувствую себя женщиной, которая вдруг решилась опоры и поддержки. Скорее женщиной, которая сгрузила с плеч бесполезную ношу. Только изредка мучит ностальгия по вечерам, когда Юля забывала о существовании Игоря и у нас были редкие часы покоя и тишины.

Игорь не дает о себе забыть: пытается встретиться, но, как всегда, осторожничает и деликатничает. Видимо ждет, когда я разрешу прийти в гости, «навестить нас Хельгом». Удивительно, как меняется угол зрения на одного и того же мужчину, когда ситуация начинает преломляться и на сцену выходит не ванильная романтика, а суровый быт. И мужчина-романтик превращается в человека, который так старался сгладить острые углы, что, в конце концов, потопил весь флот, и сам пошел на дно под звуки оркестра.

Стал бы Артем вот так же выжидать момент? Я вспоминаю те разы, когда он запросто брал инициативу в свои руки. Несмотря на мои отказы. Вот уж кто точно бы не ждал удобного случая и момента.

А Лука…

Я поворачиваюсь к зеркалу, провожу щеткой по волосам и прикрываю глаза.

Мне нужно чувствовать себя мерзкой и грязной, потому что я позволила случиться тому поцелую. Я позволила взять себя за руку, увести подальше от любопытных глаз, прекрасно зная, что Лука делает это не для разговора о работе. А потом я ответила на поцелуй и заблудилась в нем так быстро и безнадежно, как никогда в жизни.

Меня не укрыло с головой, как это было с Артемом.

И не проняло от нежности, как с Игорем.

Я хотела раствориться в этом мужчине: вся сразу, без условностей и сроков. Хотела быть подчиненной его силой, задохнуться от того, что он так крепко сжимает меня своими смуглыми жилистыми руками.

И жутко, до вкуса желчи во рту, завидую его жене.

Нельзя хотеть чужого мужчину и вторгаться в чужую семью, иначе, чем я лучше Юли?

— Я возьму Хельга на пару дней.

Сестра заходит в комнату с моим сыном на руках, и я не успеваю «перекроить» лицо. Даже когда беру Хельга на руки, чтобы поправить ему шапку.

— О чем думала? — У Таси просто «глаз» на такие вещи.

— Ни о чем, — даже не скрываю, что нарочно ухожу от ответа. — Спасибо, что побудешь с ним, я постараюсь приехать в пятницу днем.

Предстоящая поездка — самое большое испытание моей воли.

Потому что я еду вместе с Лукой.

Два дня, с утра до позднего вечера, мы будем задействованы в конференции. И проведем две ночи под крышей одной гостиницы. Правда, я надеюсь, что уеду раньше, потому что даже от одной мысли, что мы будем, пусть и в разных номерах, но на одном этаже, меня шатает словно от крепкого спиртного.

— Трахни его, — говорит Тася, и я громко цыкаю, потому что Хельг уже пытается повторять все, что слышит, и последнее, что я хочу — услышать в его лексиконе словечки моей сестры.

— Я не буду мириться с Игорем.

— Я бы от тебя публично отказалась, если бы ты придумала давать этому евнуху второй шанс, — фыркает она. — Я про красавчика-босса.

— В следующий раз напомни мне, чтобы не вдавалась в подробности моих рабочих командировок.

— Женька. — Тася ставит Хельга на пол, и он быстро топает к своей любимой корзине с игрушками, которую просто обожает грызть. — Тебе просто нужен мужик. Поверь: у тебя это поперек лба написано. Нормальный сильный мужик, который будет драть тебя всю ночь, чтобы утром ходила, как кавалерист, и руку поднять не могла.

— Ты подкладываешь меня под женатого мужчину?

Сестра делает скептическое лицо и выдает коронную фразу:

— Невозможно увести мужика из семьи, Женька. На веревке телка водят, а не молодого жеребца. Если между вами трещит — пусть уже рванет.

Зря я ей рассказала о том поцелуе.

— Все, — поднимаюсь, беру Хельга и несусь к двери. — У меня запись, я и так опаздываю.

— Решилась на косметологическое омоложение? — снова кривится Таська.

Я бросаю взгляд в зеркало, провожу пальцами по заколке, которой привыкла собирать волосы. И снова мысленно стону, вспоминая прикосновения грубых пальцев.

— Нет, я люблю все свои морщинки, ты же знаешь. Просто, — улыбаюсь своему отражению, — хочу подстричь волосы.

Я не знаю, почему решила состричь волосы. Сколько себя помню, у меня всегда была приличная длинна, хорошо ниже плеч, и я редко их красила, потому что… просто не видела в этом необходимости. Казалось, что я в полной гармонии с собой: выгляжу так, как хочу и, глядя в зеркало, совершенно ничего не хочу в себе переделать.

Но, записываясь в модный салон, заранее знаю, что хочу сделать со своими волосами.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍И зачем.