Отраженная в тебе - Сильвия Дэй

— На выходные мы собираемся в Хэмптоне, — сообщила Мегуми на обратном пути в Кроссфайр. — У дедушки и бабушки моего парня там дом. Знаешь, что это за место?

— Крутое! — ответила я, проходя за нею через турникет. — Завидую, что ты можешь удрать от этой жарищи.

— Да уж точно.

— Это всяко лучше сборки мебели, — проворчал Уилл, направляясь в потоке сотрудников к лифтам. — Жду не дождусь, когда это закончится.

Двери закрылись, но тут же открылись снова, и в кабину следом за нами вошел Гидеон. Знакомое, физически ощутимое энергетическое поле заполнило пространство, по моей спине побежали мурашки, и на шее вздыбились волоски.

Мегуми бросила на меня взгляд, и я покачала головой. У меня хватило ума не смотреть прямо на него, иначе не могу поручиться, что не совершила бы что-нибудь поспешное и отчаянное. Слишком уж сильно меня к нему тянуло, и слишком давно он не прикасался ко мне. Когда-то я имела полное право дотронуться до него, взять за руку, прильнуть к нему, запустить пальцы ему в волосы, и мне было мучительно больно, что все это уже было недоступно. Мне пришлось закусить губу, чтобы сдержать рвавшийся наружу мучительный стон.

Я опустила голову и, хотя все равно чувствовала на себе взгляд Гидеона, продолжила говорить с товарищами по работе, заставляя себя сосредоточиться на сборке мебели и компромиссах, необходимых для сожительства с лицом противоположного пола.

По мере того как лифт поднимался, останавливаясь на разных этажах, народу в кабине оставалось все меньше. Зная привычки Гидеона, в частности то, что он никогда не ездит в набитых битком лифтах, я не могла не подозревать, с надеждой и мольбой, что он оказался здесь только из-за желания увидеть меня, побыть со мной, пусть и столь ужасающе обезличенным способом.

Когда мы добрались до двадцатого этажа, я, глубоко вздохнув, приготовилась выйти наружу, внутренне содрогаясь от необходимости покинуть того единственного в мире, который позволял мне чувствовать себя по-настоящему живой.

Двери открылись.

— Подожди.

Я закрыла глаза, остановленная этой мягкой, хрипловатой командой, хотя прекрасно понимала, что мне следовало бы выйти, как будто я ничего не слышала. Понимала, что оттого, что отдам ему еще часть себя, пусть даже еще минуту моей жизни, мне будет лишь больнее. Но как я могла воспротивиться? В отношении Гидеона у меня этого не получалось никогда.

Я посторонилась, давая возможность выйти остальным. Уилл, увидев, что я задержалась, непонимающе нахмурился, но Мегуми вытолкнула его наружу. Двери закрылись.

С бьющимся сердцем я забилась в угол. Гидеон стоял напротив, излучая требовательное нетерпение. По мере подъема к последнему этажу мое тело откликалось на его почти осязаемое желание. Груди налились и отяжелели, промежность набухла и увлажнилась. Я жаждала его. Нуждалась в нем. Дыхание мое участилось.

Он даже не прикоснулся ко мне, а я чуть ли не задыхалась от вожделения. Лифт начал двигаться медленнее. Гидеон достал из кармана ключ и вставил в панель, остановив кабину.

И подошел ко мне.

Нас разделяли всего лишь дюймы. Голова моя была опущена, так что видела я только его до блеска начищенные туфли да слышала дыхание, глубокое и быстрое, как у меня. А когда вдохнула запах его кожи, сердце мое подскочило.

— Повернись, Ева.

От этого столь знакомого и любимого мною повелительного тона меня бросило в дрожь. Закрыв глаза, я повернулась и охнула, когда он тут же приник ко мне сзади, прижав меня к стенке лифта. Его пальцы сплелись с моими, подняв мои руки к плечам.

— Ты так прекрасна, — выдохнул он прямо мне в волосы. — На тебя просто больно смотреть.

— Гидеон, что ты делаешь?

Я чувствовала исходящее от него обволакивающее меня возбуждение. Его мощное тело было крепким и жарким, дрожащим от напряжения. Член уже встал, и я, не в силах ничего с собой поделать, начала о него тереться. Я хотела его. Хотела ощутить его в себе. Наполняющим меня. Завершающим меня. Без него я была такой пустой.

Он содрогнулся и сделал глубокий вдох. Его пальцы непрерывно шевелились, словно он исходил желанием прикоснуться ко мне где-то еще, но сдерживал себя.

Ощутив, как надавило на мою плоть подаренное мною кольцо, я повернулась и, увидев его, напряглась в боли и смятении.

— Зачем? — прошептала я. — Чего ты от меня хочешь? Оргазма? Хочешь трахнуть меня, да? Спустить в меня?

Эти бесцеремонно брошенные ему в лицо слова заставили его резко выдохнуть.

— Не надо!

— Не надо называть вещи своими именами? — Я закрыла глаза. — Ладно. Просто сделай это. Только вот это кольцо к подобному действу не больно-то подходит.

— Я никогда не сниму его. Нет. Никогда.

Он отпустил мою руку и полез в карман. Я молча смотрела на то, как он снова надел подаренное им кольцо мне на палец, поднес мою руку к губам, поцеловал, а потом запечатлел еще один поцелуй — быстрый, крепкий, жаркий — на моем виске.

— Жди! — произнес он.

И вышел. Лифт пошел на спуск. Моя правая рука судорожно сжалась в кулак. Тяжело дыша, я попятилась от стены.

Ждать. Чего?