Бабочка и Орфей - Лина Аспера

— Нравится тебе такой отдых, да, Белка? — чешу питомицу за ухом. — Все тебя гладят, кормят, играют с тобой.

Белка шумно и счастливо вздыхает: полагаю, она бы не отказалась, если бы каждый следующий день был похож на этот.

— Знаешь, я, честно говоря, думал, что всё будет хуже. Наверное, участвуй я в конкурсах, так бы и вышло: ответственность не дала бы расслабиться. А без этого получился хороший выходной в компании хороших людей, — я замолкаю, продолжая бездумно поглаживать щенка. В раскинувшейся над нами густой кроне шуршит ветерок, дальше в лесу выводит незамысловатые трели какая-то пичуга. Пахнет нагретой травой, дымом от мангала и едва ощутимо — речной влагой. Я смыкаю веки: под ними нет ничего, кроме золотого света. Я погружаюсь в него, как в воды реки, отпускаю по его волнам память и мысли. В уме и душе воцаряется умиротворённая безвременная пустота, и сложно сказать, как скоро Майя-иллюзия вновь мягко окутывает меня своим покровом. Я слышу шорох приближающихся шагов и обострённой до паранормального интуицией понимаю, кто и зачем сюда идёт. Открываю глаза: всё верно, это Ольга. Молча смотрю на неё снизу вверх; проснувшаяся Белка виляет хвостом, радуясь подруге.

— Извини, я тебя побеспокоила? — заметно, что Ольге неудобно меня тревожить.

— Совсем нет, — тепло улыбаюсь, желая развеять любые сомнения на этот счёт. — Тебе нужна помощь?

— Вообще-то, да, но как ты?..

— Догадался, — я поднимаюсь с земли. — Так что от меня требуется?

— Помоги мне забраться на дерево, — Ольга оставляет неважные вопросы переходит к сути. — Нижние ветки слишком высоко, сама я до них не достаю.

— Без проблем, — а подробности я могу узнать и по дороге. — Белка, ты с нами?

Щенок делает грустные глаза и неохотно встаёт на лапы.

— Ну, ладно, оставайся, — разрешаю я. — Только учти: ждать меня будешь на привязи.

— Не надо на привязи, — жалеет собаку Ольга. — Давай, я лучше снова попрошу девочек за ней присмотреть?

Я не без оснований опасаюсь, что после этого присмотра Белка станет ещё более шарообразной, но отказывать Ольге не хочу.

— Хорошо, давай попросим. Нам, вообще, далеко идти? За сколько управимся?

— За полчаса максимум, обещаю. Белка не успеет соскучиться.

Ольга уверенно ведёт нас по лесным тропам, сверяясь с картой лишь на одной развилке.

— А где твои сокомандники? — любопытствую я.

— Мы решили разделиться, чтобы быстрее собрать ключи. Их двенадцать, нас четверо, то есть каждому по три. Никто ведь не предполагал, что есть локации, которые не взять в одиночку.

— Этот твой ключ какой по счёту?

— Второй. Первый был лёгкий: схрон под поваленным деревом, только в чащу залезть пришлось. Третий спрятан у воды — надеюсь, нырять за ним не надо.

— Да уж, серьёзный квест. Вам точно штраф не выпишут за то, что ты чужака на помощь позвала?

— Условие не привлекать посторонних прямо не оговаривалось, так что сложно сказать. Но мы же всё равно не будем это афишировать?

— Не будем, без вопросов.

Ольга сворачивает с широкой дорожки на едва протоптанную тропинку, идти по которой можно только гуськом. Когда под нашими ногами начинает характерно пружинить земля, моя спутница предупреждает: — Тут небольшое болотце, аккуратнее, — и вдруг тоненько взвизгивает, отшатываясь назад.

— Что ты?.. — рефлекторно ловлю её в объятия и замечаю змейку с жёлтыми пятнышками-«ушками», скользнувшую с тропинки прочь. — Оль, ты чего? Это же маленький, безобидный ужик, он сам больше тебя испугался.

— Откуда мне знать, безобидный или нет? — в голосе Ольги испуг борется со злостью. — И не разговаривай со мной, как с ребёнком!

— Хорошо, хорошо, не буду, — примирительно говорю я, убирая руки с её плеч. — Извини, не хотел тебя задеть.

Ольга отступает на полшага, смеряет меня сердитым взглядом и резко отворачивается.

— Поверь на слово, у меня есть объективные причины не любить змей, — глухо говорит она.

— Верю, — серьёзно киваю я. — Далеко ещё? Может, мне пойти первым?

— Не нужно, я доведу. Здесь осталось двести метров, не больше.

Эти метры мы проходим в молчании, но когда оказываемся на поляне, посреди которой растёт настоящий лукоморский дуб, Ольга, не оборачиваясь, заговаривает.

— Когда мне было четыре, родители ещё жили в Узбекистане. Город — не город, так, деревня, где все друг друга знают, и где за последние сто лет ничего глобально не менялось. У меня была старшая подруга, настолько близкая, что нас даже принимали иногда за сестёр. Так вот, однажды она спустилась в погреб за молоком, и её укусила песчаная эфа. Я не знаю, как змея попала в дом, в подвал, я только знаю, что смерть была мгновенной. Всё.

— Понятно, — говорю я и после паузы добавляю: — Прости.

Ольга дёргает плечом и сворачивает разговор к делам насущным: — Вот на этом дубе спрятан ключ. Подсадишь меня?

— Легко.

Мы подходим к дереву. Ветви у него действительно начинаются высоко, однако до одной из них можно попробовать дотянуться. Я подставляю Ольге ступеньку из сцепленных в замок пальцев, с которой у неё получается достать до ветки.

— Слава аштанге**, — бормочет Ольга, садясь на ветку верхом. — Фух, надеюсь, ключ спрятали не на самой верхушке.

Отступив назад, я внимательно слежу за верхолазкой, готовый в случае чего поймать её внизу. Однако Ольга сама превосходно со всем справляется и вскоре мягко спрыгивает на траву.

— Очень интересно, что они задумали, — она показывает мне блокнот с переписанным в него столбцом шестизначных чисел. — Моим первым ключом был набор слов.

— Думаю, разбираться стоит, только собрав все части головоломки, — предполагаю я. — Вы с командой встречаетесь на пляже?

— Нет, на главном перекрёстке, — Ольга достаёт карту. — Пляж далековато, а это лишняя трата времени.

— Разумно. Где твоя третья точка?

— Здесь. Нам надо вернуться до большой дороги, а потом, как в песне, мне налево, тебе направо.

— Ага, — Я таращусь в карту, стараясь запомнить маршрут до базы. Вроде бы ничего сложного,