Виноградные грёзы. Книга 2 - Джулия Романтик

– Откуда? – ровным голосом спросил Стив. – Хорошо, допустим, это не твое. Откуда наркотики в комоде? – Рэтбоун наклонился, словно учитель к непутевому ученику. Серьезный, разочарованный.

– Не знаю! – Дрожь и слезы мешали говорить. Я вскидывала руками, с мольбой смотрела на его плотно сжатые губы. – Меня подставили!

– Подставили? – Стивен рывком, как тряпичную куклу, поднял меня с пола. Горячее дыхание жгло губы. На миг показалось: он скажет, что пошутил и это он подложил сюда эту гадость, чтобы напугать меня, а потом поцелует и извинится… Но Рэтбоун продолжал буравить взглядом и выплевывать слова, приправленные грубой усмешкой: – Кто подставил тебя, Ари? Русские шпионы? Твои друзья из притона? Карлос?

– Не знаю, – повторила я, слабея. – Пожалуйста, Стив…

– Не трогай меня! – Стивен отпрянул. Я ему противна, противна человеку, который еще утром говорил мне о любви. Всё казалось иллюзорным, я не сразу испытала боль – пока он поднимал меня с пола, то больно, до будущего синяка, сдавил предплечье. – Не унижайся, – усадил на кровать. – Не надо ничего говорить, – уже спокойнее добавил. – Я не верю тебе, ясно? Хотел бы поверить, но вы – наркоманы – всегда лжете. Вам наркота ценнее всего на свете. И представить не можешь, какую боль ты причинила мне сегодня, Ари. Ты пила кофе с подружкой, а я чуть не умер от горя, осознав, что потерял тебя. Снова проиграл наркотикам.

– Но…

– Перестань врать! – Он взял со стула рубашку и накинул на плечи. – Ты не скажешь ничего нового, потому что всё это я слышал от Аарона. – Быстро застегивая пуговицы, Стив избегал смотреть мне в глаза. – Я оставлю квартиру, деньги, что угодно. Только исчезни из моей жизни, перестань причинять мне боль. – Закончив с рубашкой, он переоделся из домашних штанов в джинсы. – Хочу запомнить тебя живой, Аристель. Когда-то я всё разрушил. Сегодня разрушила ты.

Во мне что-то щелкнуло, я осознала: он говорит серьезно, он сейчас уйдет, и я начала кричать от ужаса. Мой голос срывался, а слезы заливали лицо. В ушах шумело, я не помнила и половину из того, что делала, как уговаривала его. Я кричала:

– Поверь мне! Это ты делаешь мне больно! Клянусь, я чистая, давай сдам анализы, я сделаю всё, пожалуйста…

Он не слушал. Бросился к шкафу и стал сгребать с полок свою одежду. Рубашки, хранящие его запах. Брюки, которые я неумело, но старательно гладила. Футболки, в них я спала. Его вещи стали нашими и сейчас он забирал их. А я беспомощно наблюдала.

– Куда ты? – выдавила я сдавленным голосом.

Рэтбоун обернулся и закинул на плечо спортивную сумку.

– Уезжаю.

– Куда уезжаешь? – тщетно пытаясь сдвинуться с места, спросила я, хотя на языке вертелся другой вопрос: «Вернешься ли ты?»

– Мне нужно подумать.

Он убрал волнистые пряди за уши и надел шляпу. Лицо как камень.

– Ты едешь к себе? – осторожно уточнила я.

Шаткость разговора незнакома: я не знала, как общаться с самым дорогим мне человеком.

– Подальше отсюда.

И он, смотря четко перед собой, покинул сначала нашу спальную, а потом и нашу квартиру. Мою. «Я оставлю тебе квартиру, деньги, что угодно; только исчезни из моей жизни, перестань причинять мне боль».

Мгновение я не могла дышать, а когда хлопнула входная дверь – осела на пол и зарыдала. Сказкам всегда приходит конец.

Стивен

В баре, похожем на родной техасский, громко играло кантри. Только второй час дня, а я пил рюмку за рюмкой, не собираясь останавливаться. Бармен едва успевал наливать, а посетители поглядывали с тревогой.

Жалкий, опустошенный. Не мог поверить, что она предала меня. Всё было зря. Понятия не имел, как поступить. Любовь никуда не делась, но простить ложь невозможно. Она будет врать и дальше, я-то знаю. Она копия Аарона. Но как искренне она убеждала меня!.. Наркоманам место в кино.

– Это не мое, клянусь! Клянусь всем, что у меня есть! – Ари, рыдая, не знала, куда деть руки и тянулась ко мне, желая то ли обнять, то ли крепко вцепиться.

– Не трогай…

– Клянусь любовью к тебе!

– Ты еще на колени встань.

– Я встану!

Ари прекратила плакать, но была на грани. Бедняжка, не хочет верить – оступилась и всё разрушила.

– Я встану, Стивен! Я что угодно сделаю, только поверь мне. – И она опустилась на колени. Вздрагивала, с перебоями дышала.

Передо мной вновь девчонка с концерта, фанатка. Готова на что угодно ради меня. Когда группа набирала популярность и вдруг обрушилась прежде невиданная любовь поклонниц, мне ненадолго снесло башню от звездной болезни. Очень быстро я вернулся с небес на землю, моей целью не было стать знаменитым, я хотел играть музыку и был бы не менее счастлив, продолжая играть в барах Техаса. Фанатки оказались обычными девчонками с ветром в голове. Но сейчас вернулось то забытое чувство… превосходство – человек существо тщеславное. И мысль о том, что я по-прежнему для нее Бог, окатила волной эйфории. Плохо скрывая ухмылку, я наблюдал за тем, как Ари на коленях подползла ко мне.

Ее руки пытались обнять мои ноги, она что-то лепетала, шмыгала носом. За минуту я уничтожил ее личность, она не понимала, что делает. Сейчас в ней – такой ухоженной и милой – было куда меньше достоинства, чем в проститутке из стрип-бара.

Аарон тоже плакал, обещал «Последний раз – и всё», твердил, что его подставили, одурачили, заставили, когда мы с ребятами находили его в собственной рвоте на полу студии.

Я должен принять – Ари не бросит. Одной любви мало. А я не смогу пережить потерю еще раз, не смогу смотреть, как Ари уничтожает себя, и в один момент ее сердце не выдержит. Мне нужно оставить Аристель, да и надежды на то, что у нас что-то может получиться. Она не та Ари, всего лишь пустая оболочка. Мечтает о дозе, готова ради укола на всё.

Ари выбрала эту жизнь, решила принимать наркотики, не вернулась в Москву. Она в любом случае плохо кончила бы, в ее крови трагедия, пусть я до сих пор не знаю причину ее побега из дома осенью 2010-го.

Но я вновь вспомнил красивое лицо, искаженное отчаянием, слезы и просьбы поверить. Дал слабину – разозлился, попросил бармена повторить. Подставить! Кому нужно тебя подставлять? Ты сама себя подставила.

В кармане завибрировал телефон. Звонила не Ари, а Софи. «Ответить». Спросила, как у меня дела и когда я приеду. Вот прямо сейчас и приеду.

***

Я захлопнул дверцу такси и упал на кожаное сиденье. Закрыв глаза, перебирал в голове причины приезда в Нью-Йорк. Я соскучился по Софи Штерн? Я соскучился по сексу с Софи Штерн? До сегодняшнего дня я и не вспоминал о бывшей. Модель в один миг перестала существовать в моей памяти, в моей жизни, в моем сердце.