Счастье для плейбоя - Анна Милтон

Ярослав превратился в неподвижное изваяние, наблюдая за моими хаотичными телодвижениями.

— Я думал, что мы так с тобой, ну, развлекаемся, — приведя хоть в какое-то действие свои мозговые шестеренки, бестолково забормотал боксер. — Думал, тебе нравится и…

— На ринге все извилины повыбивали?!

Я рванула к выходу. Споткнулась о скамью, ударившись с сумасшедшей силой мизинцем.

— Эй, эй, осторожнее, — Волков подошел сзади и положил ладонь мне на спину, когда я, скрючившись пополам, шипела от боли.

Я рявкнула «Пошел ты!», извернулась от его прикосновения, ощущавшегося мучительным ожогом. На одной ноге допрыгала до двери и вцепилась за ручку. Когда дергала за нее, вовсе не подумала о плачевном крепеже механизма; о том, что могла с легкостью вырвать деталь и продлить свое нахождение в одном крохотном помещении с недалеким созданием на неопределенный срок.

— Погоди, постой! — Ярослав направился ко мне, выставив перед собой полусогнутые руки в успокаивающем жесте. — Ася, пожалуйста, прости!

— Не приближайся ко мне, — я вжалась в дверь спиной, не переставая дергать за несчастную ручку. — Иначе я тебя под суд потащу за попытку изнасилования.

Беспомощно заикаясь, он замер в мгновение ока. Вовремя воззвал к разуму, добрался до сути отчеканенного мною предупреждения и в качестве демонстрации, что больше не причинит мне вреда, сделал шаг назад.

Я толкнула дверь плечом и вывалилась в зал, попав под прицел нескольких пар ничего не подозревающих глаз.

Разве никто нас не слышал?

На ватных ногах и с предательской дрожью в коленях побежала к выходу из «Спартака». Старалась не врезаться во что-нибудь, безуспешно смаргивая пелену слез. У регистрационной стойки стоял молодой парень, ожидая, что его примут. Но я была не в состоянии возвращаться к работе. По крайней мере, не сразу после того, как сбежала от Волкова.

Мне необходимо немного времени, чтобы перевести дух и справиться с тремором в конечностях.

Я обратилась к новому посетителю, давя улыбку и продолжая плакать, сказала, что подойду к нему через десять минут. Он спросил, может ли внести оплату за посещение после тренировки, и я дала указания, как пройти в зал.

Как назло Федор Александрович сегодня отсутствовал и не отвечал на мои звонки. Я бы немедленно и с превеликим удовольствием отправилась домой, но меня некому подменить.

Поэтому я надеялась, что на свежем воздухе, имея в распоряжении несколько свободных минут, сумею обдумать произошедшее и набросать план дальнейших действий. Сидела у «Спартака», прижав к груди колени, и не знала, как усмирить безумствовавшее волнение в груди.

Как оградиться от Волкова.

Подать заявление. Добиться наказания.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Разрушить его карьеру и перечеркнуть профессиональные достижения.

Но если что-то пойдет не так? Если он воспользуется связями и…

— Белочка?

Мою мысль оборвал голос Некрасова.