Без права на развод - Наталья Шагаева

— Нет, — напрягаюсь, потому что от его пальцев через ткань пижамы по моим ногам разбегаются тысячи мелких электрических зарядов.

— Не бойся, котенок, — лениво смеется он. — Просто невозможно не касаться тебя. — Его рука то настойчиво сжимает, то нежно поглаживает. А мне страшно, и одновременно кожа горит в месте его прикосновения, и бабочки в животе порхают, бьются крыльями, словно хотят вырваться. — Ты такая хрупкая, нежная, — Артур переходит на хриплый шепот. — Расскажи мне что-нибудь, хочу тебя послушать, — он ловит мой взгляд, и я начинаю тонуть в его теплых глазах.

— Что рассказать?

— Все что хочешь. О чем мечтаешь, чем увлекаешься. Как поживает твой парень? — хитро прищуривая глаза, спрашивает Артур.

— У меня нет парня.

— А куда он делся? Расстались? Ты его бросила? — он ведет бровями, и я улыбаюсь. Артур не прекращает прикасаться к моим коленям, но теперь больше приятно, чем страшно.

— Нет, у меня его не было.

— Что, вообще никогда? — с подозрением спрашивает Артур, словно не доверяет мне.

— Ну почему никогда, был, в училище, но… — не хочу рассказывать, что меня бросили, потому что я была не готова к сексу. Тогда было как-то по-детски страшно. Антон так напирал и в наглую лез мне под юбку, что я сбежала с его квартиры, а на следующий день, мне рассказали, что он переспал с моей однокурсницей. — В общем, не сложилось…

— Ммм, как интересно. Насколько серьезные у вас были отношения? — внимательно, без улыбки спрашивает он.

— Эм, что в вашем понимании «серьезно»?

— По-взрослому, Лерочка, — он привстает, забирает у меня цветы, нависает надо мной, тянет руку, убирает волосы с моего лица и задерживается, накручивая прядь волос на пальцы. — Отвечай, — понижая тон, спрашивает он. А я уже не помню, о чем мы говорили. — Так насколько далеко ты зашла со своим парнем? — напоминает он мне. А я куда-то плыву, словно попадаю под гипноз.

— Никуда мы не зашли. Точнее, он хотел, но мне было страшно, — зачем-то говорю всю правду, чувствуя, как он начинает поглаживать кончиками пальцев мое лицо.

— А со мной? — еще тише спрашивает он, опаляя щеки горячим дыханием.

— Что с вами? — чувствую себя дурой, постоянно переспрашивая. Когда он так близко, я теряю рассудок.

— Тебе со мной страшно? — он замирает в сантиметре возле моих губ, и я прекращаю дышать.

— Да, — честно отвечаю я.

— Почему?

— Потому что я вас совсем не знаю.

— Только поэтому? — усмехается он и втягивает воздух, а я чувствую запах алкоголя. Ничего не могу с собой поделать. После смерти родителей я испытываю неприязнь к этому запаху.

— Вы пьяны? — все очарование проходит, теперь мне действительно страшно, и я сжимаюсь, пытаясь отодвинуться.

— Не «вы», а «ты». И да, я пьян, но уже, скорее, тобой. Если бы ты только знала, что делаешь со мной, Валерия, — он проводит носом по моей щеке, а я чувствую, как сковывает тело, и глаза щиплет от подступающих слез. Чувствую себя в ловушке, словно меня загнали в угол. Зажмуриваюсь, пытаясь дышать глубже, и дело даже не в Артуре. Еще минуту назад я с ума сходила от его прикосновений, а сейчас меня сковывает страхом, и я немею. Когда мне было тринадцать лет, один из собутыльников отца в пьяном угаре зажал меня в темной комнате, от него отвратительно воняло. Ничего не случилось, в комнату вовремя зашёл отец, и его друг сделал вид, что ничего не произошло, но страх перед пьяными мужчинами сидит во мне до сих пор. Не выдерживаю, всхлипываю, когда из глаз скатываются слезы.

— Малышка, ты чего? — с недоумением спрашивает Артур и немного отстраняется. Я глубоко вдыхаю, пытаясь подавить страх.

— Ты пьян… — все, что могу сказать. Я закрываю лицо руками, чтобы отгородиться от близости этого мужчины.

— Я не сделаю тебе ничего плохого. Да, я пьян, но контролирую себя. Ты просто безумно мне нравишься, мне хочется постоянно тебя касаться. Но я не собирался причинять тебе вред. — А я ничего не могу ответить, чувствуя себя сумасшедшей, не могу объяснить причины своих слез. Просто дышу, дышу, дышу, боясь открыть лицо. Слышу, как Артур глубоко вдыхает и отходит от меня. Я слышу, как звенят стаканы, когда он наливает воду.

— Возьми, — открываю лицо, принимаю бокал и послушно пью. А он садится рядом и уже не касается меня.

— Тебя кто-то обидел, будучи пьяным? — его голос становится холодным и сдержанным, а я киваю, утирая слезы.

— Кто?! — с нотками ярости спрашивает он.

— Это было давно, и я сейчас не хочу об этом говорить, — сдавлено отвечаю я. — Прости, это сильнее меня… — допиваю воду, глотая слова.

— Не буду сейчас на тебя давить, но потом ты обязательно все расскажешь, — уверенно заявляет он, намекая на нашу следующую встречу. Артур настолько серьезен и собран, что мне становится стыдно от своего неадекватного поведения. — Сегодня мой отец после затяжной болезни впал в кому. Наверное, это не выход — глушить эмоции с помощью алкоголя, — вдруг откровенно говорит он, глядя куда-то сквозь меня. — Но алкоголь меня не взял, и я захотел увидеть тебя. Если хочешь, я уйду.

— Прости, я не знала. Не уходи, — вырывается у меня. Внутри что-то переворачивается, словно чертовы бабочки, которые несколько минут назад испуганно притаились, вдруг вырвались наружу. Я нашла в этом мужчине что-то схожее с собой. Ему не с кем разделить свою боль, и он пришел ко мне, к девушке, которую знает всего пару дней. — Обними меня, — сама тянусь к нему, когда он улыбается уголками губ. Артур садится рядом на кровать, облокачивается на подушки и раскрывает руки.

— Иди сама ко мне, — предлагает он, словно кидая вызов, но на самом деле это тест на доверие. Медлю, а потом пододвигаюсь ближе и аккуратно ложусь ему на грудь, переборов свой страх. Он обнимает меня и слегка поглаживает спину, иногда играя с волосами. Мы лежим в абсолютной тишине. Постепенно расслабляюсь, слушая размеренный стук его сердца, глубоко вдыхаю запах дорогого и дурманящего мужского парфюма. Становится хорошо и одновременно волнительно. Приятное волнение разливается негой по всему телу. Никогда не испытывала такого тепла и нежности от близости с человеком.