Не родные - Ольга Джокер

Обмотав бёдра полотенцем, я выхожу из ванной в спальню и плюхаюсь в кресло. Лена зажигает аромасвечи, фоном включает музыку. Она недавно развелась с мужем, поэтому, к счастью, не настаивает на том, чтобы жить вместе, жениться или обзаводиться детьми. И это я ценю в ней.

Изящно двигаясь мне навстречу, Лена избавляется от халата и бросает его себе под ноги. Смуглая после солярия кожа покрыта мурашками, взгляд томный и полон желания. У Лены красивое тело — спасибо частым диетам и спортзалу: округлые бёдра, плоский, впалый живот и большая грудь с призывно торчащими сосками. Силикон, но на ощупь почти не отличишь от настоящей.

Опустившись на колени, она подцепляет пальцами полотенце у меня на бёдрах. Тёплое прерывистое дыхание касается члена.

Я блаженно прикрываю глаза и откидываю голову на спинку кресла. То, что надо после двух месяцев воздержания: качественный минет и опытная женщина, которая знает, что мне нужно.

Телефонный звонок где-то в прихожей прерывает мои размышления. Лена прекращает ласки и вскидывает на меня недовольный взгляд.

— Принесёшь телефон? — тороплю её.

— Кир, ну что, прямо сейчас? Нельзя после секса?

— Это могут по работе звонить.

— Но ты только что прилетел…

— Принеси. Пожалуйста. Телефон, — цежу по словам.

Лена встаёт с колен и, не прикрывая наготу, идёт в прихожую. Вернувшись через несколько секунд, вручает мне мобильный. На экране светится незнакомый номер — это вряд ли по работе, но я тут же снимаю трубку, жестом указывая любовнице, чтобы продолжала.

— Здравствуй, Кирилл! — звучит в динамике женский голос. — С трудом нашла твой номер. Это Евгения Семеновна, соседка твоего отца. Царствие ему небесное…

— Понял, ближе к делу.

— Кирилл, не пойму, ты сдал дом в аренду? Такой шум оттуда доносится! Музыка, крики. А на часах, на секундочку, половина первого ночи!

Блядь… Точно же. По приезде я хотел проведать Виту. Отец уверял, что она чистый и непорочный ангел, и просил за ней тщательно присматривать, не то испортит девочку столица и она пропадёт здесь со своим характером. А она вон как разгулялась, провинциалочка. Всех соседей на уши поставила.

— Сейчас улажу этот момент, — заверяю соседку. — Одну минуту.

— Буду благодарна! — радуется она. — Честно говоря, я думала полицию вызывать, но решила первым делом тебя набрать и урегулировать этот вопрос мирным путём.

Я отключаю телефон, набираю номер Виты. Идут длинные гудки, но она так и не снимает трубку.

— Кир, что-то случилось? — спрашивает Лена, полностью прекратив ласки.

Я набираю номер Виты ещё и ещё, но в конце концов понимаю, что это бесполезно. Соседка вновь звонит, истеричным голосом сообщает, что шум не прекратился. Да твою ж мать!

— Я в «Лесные поляны» прокачусь, — говорю любовнице, поднявшись с кресла. — Там у Виты вечеринка, надо свернуть.

— Чёрт, я не понимаю, почему ты вообще до сих пор её не выгнал оттуда? Отца больше нет в живых, он ведь не узнает…

Несмотря на то, что родители давно развелись и я проживал с матерью, отца я безмерно любил и уважал. Благодаря ему стал тем, кто я есть. Дать обещание присматривать за Витой и оплачивать её учёбу, а потом благополучно выгнать на улицу — это точно не про меня. Я умею держать слово.

— Мне кажется, или это не твоё дело? — Смотрю на Лену вопросительно. — Жди. Я скоро вернусь.

До загородного дома отца доезжаю за сорок минут. К этому моменту соседка оборвала мне телефон, уверяя в том, что шум не только не прекратился, но и стал ещё сильнее! Злой, голодный и неудовлетворённый, я заезжаю в посёлок и, открыв ворота, останавливаю машину под навесом.

Музыка и правда играет довольно громко. Слышится смех и визги. Сам когда-то был молодым студентом и любил устраивать гулянки, но после того как меня отчислили из универа и отец узнал об этом, было больше не до веселья.

Толпа молодёжи сидит на веранде. Они затихают, когда я встаю напротив и, сложив руки на груди, внимательно осматриваю каждого.

— Вечеренка окончена, все свободны.

Слышится разочарованный вздох, но ослушаться никто не смеет. Взяв какую-то девчонку под локоть, спрашиваю, где Вита.

— Она на втором этаже. С Тохой уединилась.

С-сука… Уровень злости начинает зашкаливать. Не знаю, на что я злюсь больше: на то, что мои планы на вечер беспощадно уничтожили, или на то, что провинциалочка лишь прикидывалась скромной и милой.

— Хорошо, — киваю девушке. — Охрана не выпустит вас отсюда, пока вы не уберёте за собой.

Она закатывает глаза от недовольства, но тем не менее начинает собирать со стола пластиковые стаканчики и пустые бутылки из-под алкоголя.

Я поднимаюсь на второй этаж, полный сил и желания разнести всё к чёртовой матери. Я ведь Виту ни в чём не ограничивал, давал полную свободу действий. Звонил редко, не чаще раза в месяц. А она вот так значит, да?..

Не испытываю никакого сожаления по поводу того, что прерву её любовные утехи с неким Тохой. Будет трахаться с мальчиками, но только не в моём доме.

Ещё до того, как я дохожу до комнаты, где живёт девчонка, начинаю слышать её голос. Сначала неразборчиво, а затем всё отчётливее и отчётливее.

— Не надо, пожалуйста… Прошу тебя… Что мне сделать?..

— Подпустить к себе… — гнусаво отвечает, по всей видимости, Тоха.

— Я могу дать тебе денег, только отпусти…

Дверь не открываю, а выбиваю ногой. Какой-то долговязый уебок стоит, прижимая Виту к стене, и нагло лапает её, несмотря на протесты. У провинциалочки слёзы на глазах, тушь растеклась и губы дрожат. И правда будто ангел. Чистый и непорочный. В одном белье, которое оголяет худощавое тело, выступающие рёбра, ключицы и маленькую аккуратную грудь.

Вот ду-ура малолетняя…