Бывшие - Алина Аркади

А иначе не получается. Не хочу я иначе.

Когда нашёл Лизу, когда намеренно уговаривал отца выкупить именно эту компанию, рассчитывал вступить в сражение и непременно выиграть войну, но на самом деле капитулировал после первого же боя, сдавшись ей с высоко поднятыми руками.

И Лиза это знает. Видит меня насквозь, но своим положением не пользуется.

Что это значит? Жалость? Сострадание? Или хитрая игра?

Нет. Просто мы в одинаковом положении проигравших своим же чувствам. Ничто не остыло. Тлело едва заметно, так, что, казалось – пепелище без движения, но на самом деле мы просто пребывали в ожидании друг друга.

Если бы прошло не три года, а пять, десять? Временные рамки ничего не меняют, потому мы сами остаёмся неизменны.

Каждый из нас забил свою любовь поглубже, заткнул в самый укромный уголок, скрыл ото всех, но как только мы оказались рядом, она нагло открыла с ноги дверь и выпорхнула наружу.

Теперь только так.

Я не смогу стоять в стороне и смиренно наблюдать, как моя женщина живёт без меня. Мой брак ничего не решает. Это всё пустое и ненужное. Главное – Лиза.

Тогда. Сейчас. Всегда.

Но и с этим вопросом я постараюсь разобраться. Пока не понимаю, как именно, но выход всегда есть, главное, понять в какую сторону двигаться.

Осадила меня на близость в офисе, и я подыграл, потому что знаю: нарушу обещание, и она исчезнет снова в неизвестном направлении. Нужно сдерживаться, хотя бы первое время.

Не получается спокойно поговорить, не выходит. Каждый наш диалог заканчивается взаимными претензиями и препирательствами. Всё потому, что тогда мы высказались не донца, нас жрёт оставленное «на потом», разрушая до основания.

Нужно поговорить. Просто и открыто. Высказать всё, что осталось немым вопросом в глазах, предъявить обдуманное и уже новое, накопленное за эту неделю. Вот тогда что-то изменится и, возможно, придёт понимание между нами.

А вот говорить у нас получается только после бурного секса. Нет, не такого, как произошёл в этом кабинете полчаса назад, а настоящего, со всеми вытекающими адскими порывами и разрывающими стонами.

Вот тогда у Лизы уже нет сил язвить, и она способна меня выслушать, или выговориться сама. Нужно затащить её к себе на всю ночь, или заявиться к ней. Нет адреса, даже в личном деле, она не скажет. Однозначно, придётся утащить в свою нору после работы и не выпускать, пока не проорётся, или не швырнёт в меня чем-то очень тяжёлым.

Я даже готов к физическим увечьям, если каждая моя царапина поможет стать к ней ближе. Пару пощёчин я тоже переживу, главное, чтобы помогло.

Лизе тридцать два. Она и тогда уже была не двадцатилетней девочкой, но сейчас заматерела. Научилась кусаться. Сильно. И давать отпор словесно так, что скулы сводит. Не боится называть вещи своими именами и меня, как вздумается, тем более.

Заслужил. Бесспорно.

То, что произошло между нами сегодня, было аперитивом, а я хочу насладиться главным блюдом – с оттяжкой. Смаковать мою Лизу, пробовать, вспоминая вкус любимой женщины. Лишь раздразнила вкусовые рецепторы, заставляя истекать слюной и желать большего.

Пора домой, точнее, в квартиру, которая является моей на время пребывания в столице. Вполне уютна, понравится Лизе, главное, заманить мою непробиваемую женщину.

Лиана звонит. Какого хрена?

- Привет, Серёженька, - мурлычет в трубку, слишком сладко.

- Ты рядом со своим отцом, что ли? – Сразу понимаю, в чём причина столько милого голосочка.

- И не только. И твоим тоже.

- Ясно. Что хотела? – Перехожу к делу. Она может растекаться сколько угодно, меня не слышно.

- Ты в Москве. Твой отец сказал до самой нашей свадьбы, а я так скучаю, - искажает голос, подобно девочке лет пяти, которая только-только начала выговаривать букву «р», да и все остальные труднопроизносимые буквы, видимо, тоже. – Можно я к тебе прилечу, чтобы быть ближе?

Вот только этого мне не хватало. Развлекать Лиану я не намерен. Есть дела поважнее. То есть одно единственное дело – Лиза. Всё.

- Я понял, что тебя выталкивают в Москву оба наших родителя. Но! Ты здесь будешь не в тему. Времени на тебя у меня нет и не будет. У тебя подруга есть, с которой ты всё время тусуешься?

- Да, Серёженька.

- Отлично. Берёшь с собой подругу, прилетаешь в столицу. Я вам снимаю отменный пентхаус, и вы делаете, что вашей душе угодно, только меня не трогаете. Оплачиваю любые развлечения. Усекла?

- Конечно, дорогой! – Неужели мой отец не видит, насколько фальшива игра Лианы сейчас?

- Договорились. Покупаешь билет, сообщаешь время прилёта. Я встречу, отвезу в самый шикарный отель и каждый занят своей жизнью.

- Значит, до встречи, Серёженька!

- И прекрати меня так называть. Бесит, - откровенно рычу. Моё имя из её уст, будто надругательство.

- Хорошо, дорогой, - Лиана хохочет в трубку.

Актриса из неё дерьмовая. Нужно сказать, что больше естественности срабатывает куда убедительнее. Лиана не дура, но, когда играет не свою роль, превращается в дегенератку.

Однозначно, десять лет разницы между нами – слишком много. Мы, будто из разных миров, на противоположных полюсах. Единственное, что меня радует – мы смогли договориться: без скандалов, оскорблений и надутых губ.

Я высказал свою точку зрения, Лиана меня поняла. Мы оказались в одной лодке в силу обстоятельств, которые не выбирали, и грести получится только вдвоём, никак иначе. У меня есть ещё месяц, чтобы попытаться избавиться от этого брака.

Должно же быть хоть что-то, что не устроит моего отца и он расторгнет договор с Ольховским? Есть время найти.

Всё шло своим чередом, и я не напрягался до того самого момента, пока снова не увидел Лизу.

Она моё всё.