Бывшие - Алина Аркади

- Троянов, - выдаю на одном дыхании. – Младший.

Закашливается, с удивлением и осуждением посматривая на меня.

- Лиза…

- Я всё знаю. Я всё помню. Поверь.

- Но это ничего не меняет, так? – Испытывающий взгляд сестры раздирает на части. Я не могу давать клятвы, которых не исполню. – Вы уже? Я правильно понимаю?

- Он не знает о Соне. И не узнает.

- Лиза, - Аринка почти стонет.

Ей тридцать пять, старше меня на три года. Когда не стало родителей, она заменила маму – не воспитанием, - советами и помощью. Насколько могла, конечно. Именно Арина сетовала за то, чтобы я Соню оставила, но я не собиралась делать аборт, даже не рассматривала этот вариант, несмотря на убедительные доводы Троянова-старшего.

- Арин, я всё понимаю, но поделать ничего, увы, не могу. Это сильнее меня. Я не способна сопротивляться. Прекрасно понимаю, что хэппи энда не будет, а вечная любовь – это не про нас, но он мне нужен. Хотя бы на время. Мы друг другу нужны.

- Ты пожалеешь об этом. – С нажимом тушит сигарету. - Ты ведь знаешь?

- Знаю. - Покорно киваю головой, встряхивая волосами. – Но это ничего не меняет.

- Ладно. - Сестра целует в макушку. - Ты уже давно большая девочка, Лиза, отвечающая за каждый свой шаг. Не забывай только, что ты не одна. У тебя есть Соня. И как бы ты не слетала с катушек, ты всегда должна помнить о дочери. У неё есть только ты. Троянова я расчёт не беру.

- Я тебя услышала. Постою здесь пару минут. Ладно? – Арина лишь кивает, без слов оставляя меня в тишине.

Сестра поняла, не до конца, но по крайней мере не напоминала, как я скулила в голос несколько месяцев после отъезда из Питера. Меня разрывало на части, но я постоянно напоминала самой себе, что внутри меня Соня, и она нуждается в спокойствии.

Сдерживала сама и глушила всё невысказанное, не выплеснутое на Троянова в нашу последнюю встречу.

Именно это – гнетущее изнутри, - не даёт нам сейчас вести продуктивный диалог. Необходимо выговориться, выплеснуть накопленные обиды, но, если я взорвусь и меня понесёт, я непременно зацеплю Соню, а Сергею о ней знать не нужно.

Троянов звонит. Чёрт, вовремя. Вспомнила…

- Привет. Уже соскучился? Только не ври.

- Соскучился. Врать не собирался. Ты где? Можем встретиться? Вчера мне тебя было катастрофически мало. - С места в карьер, но он открыт, знает, что только такой подход сработает.

- Не можем. Я на детском празднике. У моего племянника день рождения. Арина не поймёт, если я уйду.

- Арина… Помню твою сестру. Сколько Максиму?

- Сегодня семь. Он уже большой. Относительно.

- Я тоже хочу детей… - осекается. Сердце проваливается куда-то вниз, с бешеной скоростью толкает кровь по венам.

- Успеешь ещё. Тебе всего тридцать пять.

- Тебе тридцать два. Ты успеешь? – «Я уже», хочется крикнуть в трубку, но я сама себе закрываю рот ладонью, чтобы сдержаться.

- Успею. Не волнуйся.

- Забыла добавить «только не с тобой». Да? Я бы хотел ребёнка с тобой. Уверен, он был бы похож на тебя.

- Не думаю, скорее на тебя. - Смотрю через стеклянную дверь балкона на папину копию, заталкивающую втихаря конфеты в рот. Наивно думает, что мама ничего не видит.

- Тогда, когда ты ушла и пропала со всех радаров, я часто представлял, что ты беременна. - Удар, второй, третий… словно знает. – Родила мальчишку и скрываешь от меня.

- Почему именно мальчика?

- У нас всегда были только мальчики в семье. Семь поколений мальчиков, если быть точным. В девочку я бы не поверил. - Усмехаюсь, подавляю желание громко рассмеяться в лицо Троянову. – Но был бы несказанно рад дочке, если только от тебя… - Закрываю глаза, сглатывая удушающий ком, вставший поперёк горла.

Заткнись, Троянов. Заткнись, или мне не хватит выдержки, чтобы не заорать в трубку, что ты уже два с половиной года папаша.

- Ты ведь понимаешь, что это невозможно, хотя бы потому, что уже через месяц ты будешь женат.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ - А если нет? Если никакой свадьбы и жены? Если я весь для тебя, Лиза? Твой? Навсегда в твоё личное пользование. Ты сможешь? Со мной сможешь?

- Не нужно задавать вопросы с приставкой «если», Троянов. Либо ты мой в полную собственность, либо никак. Временная аренда мне не нужна.

- Будто с подержанным авто сравнила, - я слышу, как Сергей улыбается. Обоюдные колкости делают нас живыми, хотя бы временно. – Но меня это лишь возбуждает. Знаешь ведь.

- Знаю.

- Так, когда?

- Я подумаю.

- Хотя бы не говоришь «нет» безапелляционно, что уже даёт шанс. Я тебя хочу так, что челюсть сводит.

- Вчера было мало? – Вспоминаю эти десять минут, пролетевшие словно одна, и понимаю, что мало было нам обоим.

- Вчера был разогрев. Будто передо мной огромное ведро с малиновым мороженым, а мне лишь лизнуть позволили. Даже не распробовал, лишь вдохнул аромат ягоды, и желанное лакомство спрятали.

Троянов помешан на малине, и Соне, кстати, тоже всё с малиной нравится. Даже вкусовые предпочтения от Сергея переняла.

- Я позволю тебе… лизнуть…

- Лизнул я вчера, - сглатывает, слишком громко. – А теперь хочу вооружиться большой ложкой и жрать до тошноты, пока на дне ведёрка ничего не останется, а потом и его вылизать.

Невинное сравнение с лакомством проносится в моём воображении экстремально пошлыми картинками. Трахаться до судорог в ногах – это про нас, так, чтобы соседи с утра называли нас «слишком шумными» и просили заткнуться.

Именно так нужно. Выплеснуть всю скопившуюся ненависть в секс – адский и раздирающий на части, - разговаривать телами у нас получается лучше. Всегда получалось.

- Надеюсь, ты для такого обжорства не номер в отеле снял?

- Нет, конечно, - откровенно фыркает. – Квартиру. С шумоизоляцией по всему периметру. Можешь орать не стесняясь, пока я буду с удовольствием поглощать желанное мороженое.

- Так уверен, что я позволю? – Не могу просто согласиться, меня изъедает желание поиграть с Трояновым, довести до точки, чтобы он, подобно сорвавшемуся с цепи озлобленному псу, вымаливал мороженое.