Чистый грех - Сьюзен Джонсон

Флора узнала женщину сразу, как только та вошла в ложу. Уинтерхальтеровский портрет на ранчо точно передавал ее черты. Изольда была классической красавицей: изящна, белокожа, лицо сердечком, глаза кукольно-огромные. Одета по последней французской моде. Но во взгляде сквозило что-то нехорошее, противно-хитренькое. Кстати, и Уинтерхальтер, с его талантом, отразил эту лисью суть на своем портрете.

— Наслышана о том, что муж обещал жениться на вас, — без предисловия холодно промолвила графиня де Шастеллюкс. — Я решила заглянуть к вам и разочаровать: от живой жены не женятся. А отпускать его я не намерена.

Изольда села рядом с Флорой и с царственной улыбкой обвела взглядом партер и ложи, сознавая, что сотни взглядов устремлены на нее и полтеатра смакует пикантную сцену общения жены и любовницы.

Внезапное появление Изольды, которой полагалось бы быть в Европе, глубоко потрясло Флору. Но она не растеряла в степях воспитанной с детства светской невозмутимости. Ее вышколенные чувства никак не проявили себя внешне.

— Позвольте вам заметить, графиня, — сказала девушка с ледяной, однако любезной улыбкой, — что это вас ни в малой степени не касается. Если вы имели хоть какое-то влияние на своего супруга, то это было много-много лет назад. А нынче не в вашей воде указывать ему, что делать, а чего не делать.

Отповедь Флоры не произвела особого впечатления на Изольду. Просто она поняла, что соперницу так легко не смутить, и изменила тактику.

— Да-а, — протянула графиня, продолжая дружественно улыбаться, — а ты шлюшка с характером. По слухам, ты меняла любовников, как перчатки. Очевидно, Адам клюнул на твою многоопытность.

— Вы всех мерите по себе, душечка, — отозвалась Флора. — При вас тут желторотый барон, я верно заметила? Вы так и льнули к нему. Потому-то я и выделила вас в ложе, еще не зная, кто вы такая, — уж очень вы себя непристойно вели.

Краска бросилась Изольде в лицо. В ее голосе появились визгливые нотки.

— Вот что, милочка, говорить мне с тобой недосуг. Запомни только: Адам — мой муж, и венчаны мы во Франции, а французские законы развод запрещают. Я просто хотела поставить тебя в известность, а то как бы ты не попала впросак из-за своей темноты.

Флора, разумеется, и раньше знала, что Изольда восстанет против развода и будет совать палки в колеса. Но, видимо, в глубине души оставалась надежда, что все разрешится быстро и полюбовно. Теперь стало яснее ясного, что конфликт будет долгим и, что называется, полномасштабным. И Флора вся внутренне как-то потухла. Однако внешне оставалась язвительной и невозмутимой.

— Что ж, и вашему барончику, стало быть, ничего не светит, — сказала она. — Адам огорчится, что вы глупо себя ведете.

— Ах ты сучка! — надменно воскликнула Изольда. — Ты в мою жизнь не лезь!

— Была бы охота, — спокойно ответила Флора. — Что до вас, то советую вам держаться от меня подальше. Я не из робкого десятка, не на ту напали. Меня вам не запугать. Я не бледнела перед дикими бедуинами в Африке и самолично пристрелила пару китайских бандитов, которые желали меня изнасиловать. Так что великосветская мелкая хищница меня не смутит.

— Ничего, погоди, мерзавка! Я превращу твою жизнь в ад! — яростно прошептала Изольда.

«Ты уже превратила ее в ад», — печально подумала Флора. Вслух же сказала:

— Ничего у вас не получится. Вы опоздали.

— Нет, паршивка, это ты опоздала. — На лице Изольды вновь возникла любезная улыбка. — Ладно, завтра утром Адам втолкует тебе, в какой глубокой луже ты сидишь.

Адам не раз пожалел о том, что сам отправился за шампанским. Пришлось ждать в небольшой очереди у стойки, потом долго лавировать с бутылкой и двумя бокалами через толпу.

Подойдя к двери ложи, он первым делом услышал Изольдин голос.

От неожиданности молодой человек даже остановился. В приступе бешенства он был готов применить кулаки, вытащить Изольду вон за волосы… Адам тряхнул головой, чтобы успокоиться, и отбросил упоительные видения, как он колотит эту наглую тварь и волочит ее по паркету. Надо держать себя в руках.

Он откинул занавеску и вошел в ложу. Бледный, со сжатыми зубами. На звук его шагов обе женщины повернулись. Флора — с облегчением. Изольда — с нескрываемой ненавистью.

— Добрый вечер, сердце мое, — ласково приветствовала она мужа. — Забежала посмотреть на обручальное кольцо, которое ты подарил своей «невесте». Весь город уже судачит об этом. Только не делай вид, что тебе ничего не известно! — добавила она, меняя тон. — Он такой щедрый, просто душа-человек, — заметила Изольда, насмешливо поворачиваясь к Флоре.

— Что ты здесь делаешь? — хрипло спросил Адам, глядя на жену исподлобья и грозно играя желваками.

— Фи! Какой страшный! — протянула графиня. — Я пришла пообщаться, сказать «здравствуй» — ведь мы с тобой, муженек, как-никак давненько не виделись. Да и на твою очередную зазнобу хотелось хоть краем глазка взглянуть — о ней столько говорят.

— Общаться по-человечески ты не умеешь, Изольда, — сказал Адам. — Поэтому иди-ка ты отсюда подобру-поздорову.

— А поцеловать свою любимую супругу? Котик, это даже неприлично. Ну да ладно, у тебя еще будет случай — я возвращаюсь в Монтану. Соскучилась по тамошнему чистому воздуху.

— После твоего отъезда в доме сменили замки, — жестко ответил Адам. — Тебя там не ждут. Так что не траться на поезд.

— Похоже, эта девица будет отныне на ранчо вместо экономки?

— Мои планы тебя не касаются.

Изольда иронически вскинула брови.

— Как вы спелись. Она говорит то же самое.

— Стало быть, до тебя лучше дойдет, раз мы говорим одно и то же. Если ты не хочешь убраться из ложи, уйдем мы. Нам не о чем с тобой разговаривать.

— Даже насчет дочери?

— А что насчет дочери?

— Я приехала, чтобы побыть с дорогой Люси.

— К чему ты клонишь, черт тебя побери? — Адам невольно повысил голос. До сих пор разговор велся в приглушенных тонах. Все трое не хотели немедленного скандала. — Ты и пяти минут не провела с Люси с тех пор, как родила ее. А теперь вдруг воспылала к ней материнскими чувствами!

— Я обнаружила, что очень скучаю по малышке.

— Послушай, если барон плохо тебя содержит, то я могу подбросить денег на твой банковский счет, — в отчаянии сказал Адам. — Только брось свои планы касательно Люси. Я не хочу, чтобы ты вторгалась в ее жизнь, делала девочку предметом торга и развращала ее своим примером.

— Почему я не имею права на естественную материнскую любовь? — сказала Изольда, пытливо вглядываясь в Адама. По его реакции она понимала, что все рассчитано правильно и дочь — его главное уязвимое место. — Ты не можешь отказать мне в свидании с Люси. Права такого не имеешь.

— Отчего бы тебе не пойти на сцену, Изольда, — саркастически скривил губы Адам. — Из тебя вышла бы отменная актриса… А вот я — актер паршивый. И потому скажу прямо, без обиняков: держись подальше от Люси. Я не хочу, чтобы ты травмировала ее душу.