Виновник завтрашнего дня - Арина Александер

— Ладка-а-а… — выдохнул с придыханием. И сколько откровенного желания было в его голосе, что у меня поплыло перед глазами. И так толком ничего не видела, а тут и вовсе потухло. — Нормально это. Хочешь ты меня. Я и тебя хочу. Так сильно, будто не трахался годами, — выдохнул в губы, выписывая вокруг чувствительной точки замысловатые узоры. Если он не прекратит сейчас же, я просто взорвусь нахрен и тогда точно его испачкаю.

Я не знала, как лучше, что бы он прекратил, или продолжил. Грудь болезненно ныла, мечтая поскорее оказаться в мужских руках. Соски неприятно терлись о ткань бюстгальтера и у меня, было, пронеслась шальная мысль снять его к чертовой матери. Хотелось, чтобы он никогда не размыкал объятий и не выпускал меня из рук.

За дверью послышался стук каблуков и недовольный голос сестры, вычитывающей кого-то по телефону.

— …Меня не волнует, кто отвечает за генератор: Вася, Петя, Гена — похер. Если через десять не появится электричество, я тебя уволю… Ты меня понял?..

Черт! Совсем мозги отшибло. Меня шарахнуло от Гончарова. Испугавшись, расцепила ноги, собираясь отстраниться, но он не позволил: перехватил бедра и сильно сжал, удерживая в прежнем положении.

— Не бойся, — прошел к кровати и сел на самый край, закинув мои ноги себе за спину. — Никто к нам не войдет, я закрылся изнутри.

Надо же, а я даже и не заметила. Разве можно так терять голову?

Гончаров чуть подался вперед, согнув в локте руку, и посмотрел на часы.

— У нас максимум пятнадцать минут. Рассказывай, давай, как прошла встреча с Турским?

Его сердце тоже гулко билось в груди. Не одна я была на пределе. Эта мысль льстила, будоражила, а ещё заставляла чувствовать себя особенной. Я заключила его лицо в ладони и ласково поцеловала в губы. Мимолетно, едва касаясь. Так нравилась их мягкость, не смотря на жёсткие контуры.

— Я не хочу тратить на него время. Давай завтра поговорим.

Послышался тяжкий вздох.

— Завтра не получится, утром я уезжаю в Москву.

Меня словно шандарахнули об пол.

— Надолго?

— На два-три дня. Точно не скажу. А сегодня ещё и друг позвонил, пригласил на крещение сына. По-любому заеду поздравить, и так выпал из жизни.

У меня в голове тут же родилась идея. Чем не повод провести вместе время.

— Возьми меня с собой, — просунула руки под его футболку и принялась гладить грудные пластины. Лёшка вздрогнул, но мешать не стал, я чувственно улыбнулась, пустив в ход всё свое обаяние. — Ну, пожалуйстааа…

— Нет! — сказал, как отрезал.

— Но почему? Я не буду мешать. Обещаю быть послушной девочкой. Лёш, это такой шанс.

— Я не хочу светить тебя, раньше времени. Так понятно?

Я кивнула, расстроившись. Руки так и застыли на груди. Сейчас он уйдет, а мне снова подыхай от тоски. Так надеялась, что он возьмет меня с собой. Он накрыл мои руки через ткань футболки и легонько сжал.

— Обещаю, когда вернусь, мы обязательно уедем куда-нибудь на пару дней.

Блин, до его возвращения ещё дожить надо. Это ж такие пытки.

— А теперь давай кратко и по существу: что там тебе наплел Олег?

Теперь настал мой черед вздыхать. Не хотелось тратить драгоценные минуты близости на этого козла. Лёшка напряженно ждал, и даже при скудном освещении, что давала луна, я смогла разглядеть, насколько затвердели его скулы.

— Ничего нового, — опустила голову, пряча глаза. Ага. Не тут-то было. Лёша обхватил мой подбородок пальцами, вынуждая смотреть на него. — Посоветовал готовиться к свадьбе. Я сказала, чтобы даже не мечтал.

Лёшка грубо выругался.

— И ещё… — замялась, чувствуя, как затвердели под пальцами мускулы. — Он знает о твоей связи с Викой. Угрожал, что расскажет Павлу Олеговичу, как ты… — черт, как же неприятно говорить об этом, меня до сих пор вымораживал сей факт, — трахал её.

— Вот с-с*ка-а-а, козло*б херов, — выдохнул рвано и, пересадив меня на кровать, вскочил на ноги. Я не видела его лица, только напряженную спину, но и этого оказалось достаточно, чтобы вновь поддастся тревоге. — Интересно, откуда узнал? Не думаю, что Вика слила, ей невыгодно так подставляться.

— Кстати о Вике, — подошла к нему и обняла со спины, уткнувшись лбом между лопаток. — Олег сказал, я отдана ему в залог. Уверенна, это она постаралась. Но я не знаю, в чем суть.

Лёшка медленно обернулся, и было такое ощущение, что даже не дышал.

— Что ты сказала?.. Залог, говоришь? — переспросил вкрадчиво, а у меня от его голоса по спине пробежал озноб.

— Да.

— Что ещё?

— Больше ничего.

— Точно? — вот и припозднившиеся стальные нотки.

— Так бы и сказал, что надо письменный отчёт, я бы не страдала фигней полдня, а накатала тебе целую эпопею, — огрызнулась, обидевшись. Мне тоже неприятно мусолить эту тему.

Лёшка слегка наклонился и прижался своим лбом к моему.

— Извини, я сам не свой, когда думаю о вас в одном ключе. Так бы и убил, с*ку.

— Лёш, ты что? Даже не думай. Мы что-нибудь придумаем, как-нибудь выкрутимся, — провела ладонью по небритой щеке, пытаясь успокоить не столько его, сколько себя. — Никто не вправе решать за меня и уж тем более заставлять. Я тебя люблю, помни об этом всегда. И как бы в будущем не сложилось — не вздумай, слышишь? Не бери грех на душу, я того не стою. Я себя потом никогда не прощу… и тебя, — добавила с болью, — тебя тоже не прощу.

Мне устало улыбнулись.

— Думаешь, можешь спасти мою душу? Так нечего спасать, Ладусь. Нет её у меня. И совести нет. Как убил впервые, так и потерял, — сказал глухо, сжимая мои виски ладонями. У меня на глазах выступили слезы. Не от боли, а от понимания, что в будущем могут произойти страшные вещи. — Так что смотри, пока ещё не поздно, подумай хорошенько в мое отсутствие, кого ты полюбила и о ком печешься, потому что поздно меня спасать.

Я хотела сказать, что у каждого есть душа, просто не к каждой можно достучаться, лично я настроена повоевать, но Лёшка быстро поцеловал меня, сорвав с губ заготовленную фразу и постучал указательным пальцем по циферблату, намекая на быстротечность времени.

— Всё, мне надо бежать. Если объявится Олег — сразу звони. И ни в коем случае не иди с ним на контакт.

— Об этом можешь даже не переживать, — пообещала искренне, уже зная, чем буду заниматься в ближайшие дни.

Он посмотрел на меня долгим взглядом. Я бы всё отдала на свете, лишь бы он остался. Лишь бы всё было хорошо.

Едва слышно щелкнул дверной замок, потом приоткрылась и сама дверь. Несколько секунд и наступила давящая тишина. Лёшка скрылся за дверью, оставив взвинченную, зацелованную меня наедине с созревшим планом.