Виновник завтрашнего дня - Арина Александер

Я оперлась спиной о капот Паджеро и уставилась на крыльцо супермаркета, ожидая появление Гончарова. В груди и тревожно, и радостно, и волнительно. Будь, что будет. Не прогонит же.

Когда Лёшка вышел на улицу, у меня внутри всё оборвалось. Такой расслабленный, в одной руке бумажный стаканчик кофе, во второй — только что прикуренная сигарета. Взгляд устремлен вдаль. Я с жадностью и какой-то маниакальной скрупулезностью следила за каждым его глотком, каждым вдохом и выдохом. Мне не хватало именно таких мелочей. Я могла часами смотреть на него, слушать его голос, любоваться улыбкой, поглощать такой редкий смех. Мне всё в нем было интересно.

Вот он делает очередную затяжку, медленно выдыхает дым, повернувшись чуть в бок, смотрит на свою машину, мазнув по мне случайным взглядом и…

Я ко всему была готова, но только не к проявлению злости. Нужно было бежать сломя голову, либо куда, лишь бы подальше от убийственного взгляда. Я же приросла ногами к асфальту и даже если бы захотела, не смогла пошевелиться.

Сказать, что Лёшка охренел — ничего не сказать. Но то, как он швырнул в урну кофе — лишило меня последней надежды на благополучный исход. Сигарета полетела следом, а вот я, если бы можно было, лучше провалилась под землю.

— Ты что здесь делаешь? — прорычал, подлетев вплотную. Длинные пальцы больно вцепились в локоть, вызвав на глазах слёзы.

— Тебя жду, — выдохнула улыбаясь.

— Ты совсем рехнулась?

Если бы можно было, меня придушили на месте. Впервые видела его таким. От вчерашнего страстного Лёшки осталась только оболочка.

— Ты чем вообще думаешь? — отчеканил, захлебываясь от ярости и будто вспомнив о чем-то, принялся сканировать заправку, ещё больше озверев.

— Лёш, я всё продумала и… — затараторила, мысленно прокляв свою наивность.

— Да ты что? — перебил насмешливо, и не дав продолжить, грубо пихнул в салон. — Продумала, говоришь? Да я так понимаю, у тебя совсем мозгов нет! — вспылил, когда я ухватилась за дверь, не желая поддаваться. Сейчас он отвезет меня домой или передаст кому-то из своих людей и всё… пиши пропало.

— Лёш, пожалуйста, дай сказать!

— Садись! — клацнул челюстями.

— Да подожди ты! — перехватила его руки, зашептав дрожащими губами. — Я сяду, хорошо, только пожалуйста, не злись. Давай поговорим спокойно.

На нас уже пялились все, кому не лень. Сзади пристроился Джип и нетерпеливо посигналил. Я смотрела на Гончарова и ждала вердикта, пока он напряженно думал и, повиснув на плече, умоляла не отправлять меня домой. Неужели ему не хочется провести со мной время?

Видимо, водиле Джипа надоело ждать и из открытого окна внерожника прилетело что-то типа «угомони свою с*ку в конце концов и у*буй нах**». Лёшка, будучи на пределе, тоже не остался в долгу и вкрыл его матом, мол, отвали, не до тебя сейчас, после чего надавил мне на голову, заставляя всё-таки завалиться на переднее сидение.

— Сидеть! — озверел, стоило мне дернуться. — Только попробуй выйти — отметелю. Я не шучу, — прорычал, заметив, как я недовольно взбрыкнула, не собираясь подчиняться.

— Эй, мужик! — вывалился из Джипа бородатый шкаф. — Ты чё, рамсы попутал? Ты кого послал только что, урод?

— Тебя, «красавчик», — хлопнул дверцей Лёшка, посмотрев на меня предупреждающе. Я вжалась в сидение и тяжело сглотнула. — А что так, не понравилось? — обогнул машину спереди, разминая плечи.

Боже, что он делает? Ладно, я дура непутевая, но он? Видно же, что неадекват, зачем отвечать?

— Лёш, не связывайся с ним, — высунулась в окно.

Конечно же, на меня никто не обратил внимания.

Нырнув обратно в салон, обернулась назад, рассматривая двухметрового громилу, и громко вскрикнула, увидев в его руках нехилую кувалду. В ту же секунду Паджеро ощутимо тряхнуло. Раз, потом ещё раз. Я заорала, как резанная, испугавшись посыпавшихся на кузов ударов. А потом произошло то, чего никто не ожидал: я уж, было, обрадовалась, что удастся избежать потасовки, так как Лёша открыл водительскую дверцу, но когда вместо того, чтобы сесть за руль, потянулся к бардачку и достал пистолет — обмерла.

— Лё-ё-ёш, — перехватила его напряженную руку, умоляюще заглядывая в глаза. — Ты что? Не надо!

Меня грубо оттолкнули, хлопнув дверцей.

— Не лезь!

И пока я, обливаясь холодным потом, выбиралась из салона, прозвучал выстрел. Кто-то истошно закричал. Я запоздало прикрыла уши, но было уже поздно: Амбал как подкошенный рухнул на асфальт, уронив рядом с собой кувалду.

— С*ка-а-а-а… — взвыл душераздирающе, обхватив окровавленными руками простреленную чашечку. — А-а-а-а…

Лёшка присел возле него на корточки и насмешливо протянул, поразив меня продемонстрированным хладнокровием.

— Что такое? Ну же, вставай!.. Не хочешь? — надавил чуть выше раздробленной части, участливо заглядывая в заволоченные болевым шоком глаза. — Правильно, ноги надо беречь. В следующий раз, когда надумаешь громить чью-то машину — сначала подумай хорошенько, ага? А то нечаянно могут и бошку прострелить.

— А-а-ааа… тварь… ты труп… — катался тот по асфальту, подвывая.

— Само собой, — согласился Лёшка, похлопав его по плечу, поднимаясь. — Как только подрихтуешься, так и приезжай.

Работники АЗС жались к колонкам, пожилая пара и водитель Ауди попрятались в свои машины и шокировано наблюдали за Гончаровым, боясь попасть под раздачу. Я же пораженно застыла на месте, осознавая, из-за кого весь сыр бор, кто довел его до такого состояния, и судорожно сглотнула, стоило голубым глазам сосредоточиться на мне.

— Лё-ё-ёш, — только и смогла произнести на выдохе, пятясь, не пойми куда, лишь бы подальше.

— Я сказал ждать в машине! — подхватил меня под руку и без лишних церемоний затолкал обратно в салон. — У тебя проблемы со слухом?

Я испуганно сжалась, не зная, как поступить: огрызнуться, послав или же промолчать. Что-то подсказывало, что второй вариант целесообразней.

Стоило Лёшке сесть за руль, как вокруг раненого засуетился народ. Уверенна, там уже и скорую вызвали и полицию.

— Обязательно было стрелять? — сказала тихо, но не без укора. — Взял покалечил человека на ровном месте.

— А лучше было, если бы он меня оприходовал кувалдой, да? Интересно, чтобы ты потом запела.

— Нет, конечно, но у тебя будут проблемы. Он по-любому заявит, и свидетелей хоть отбавляй, — расстроилась, позабыв о своем залёте. Зато Лёшка не забыл.

— Это не проблемы, это пыль. Жаль, машину расх*ячил, придется гнать на СТО, — вздохнул, выезжая на трассу, после чего неспешно закурил и вдруг как заорет, засадив кулаком об руль: — Ты когда начнешь меня слушаться? М?! Если я сказал «нет», значит, нет. Если я сказал «сидеть в машине», значит, надо ждать в машине. Что непонятно, Влада? Меня уже за*бал твой детский сад, веришь? Вот тут уже сидит, — ожесточенно постучал по печени ребром ладони. — Ты специально испытываешь меня или тебе это в кайф?