Девочка Рустама - Амина Асхадова

— Значит, влез Давид? Он сбежал из тюрьмы, да?

Порой Рустам любил показывать силу. Превосходство. Не физическое, а… свое — то, что с криминальными отголосками.

— Я сказал тебе не лезть. Что непонятного, родная? — припечатал он.

Глаза мужа потемнели. Я отвернулась и стремительно вышла из гостиной. Это был первый разговор в новом доме. Он мне не понравился.

А через несколько недель вышел и Эльдар. Он отсидел положенное, но меня все равно что-то тревожило. Что-то внутри билось в смятении. Рустам скрыл от меня правду, я была уверена.

Но подумать об этом времени не было. У нас, наконец, состоялось новоселье. С шарами, украшениями, поздравлениями и подарками. Никто и подумать не мог, что Эльдар выйдет из тюрьмы позже, чем его сын, которого обвинили в убийстве. Здесь было что-то нечисто, но никто не задавал вопросов.

В день празднества Эльдар и мама Лиана появились у нас дома одними из первых. Мама светилась от счастья — муж снова рядом с ней. В отличие от меня она не задавала никаких вопросов, ее так приучили.

— Полиночка, здравствуй!

Объятия Эльдара застигли меня врасплох.

— Сколько лет, сколько зим… где мои внук и внучка?

— Лейла у кроватки вместе с братом… вот там, в гостиной. Проходите, — тревожно ответила я.

Следующий час он провел у кроватки Руслана, давая мне немного времени накрыть на стол. На удивление, Руслан впервые не плакал, пока меня не было рядом.

— А где Давид? Он приедет? — взволнованно спросила я у тети Лианы.

— Приедет. И не один.

— Не один? — эхом повторила я.

Мама улыбнулась.

— Сын сказал, это будет сюрприз. Я подозреваю, это будет девочка.

Нехорошее предчувствие вновь накрыло меня с головой. Я даже уронила стопку тарелок посреди гостиной. Руслан на руках дедушки сразу зашелся в плаче, а приехавшие Макс с Кариной сказали, что на счастье.

Камиля настигла та же участь, что и наших с Рустамом детей. Эльдар не отходил от внуков ни на шаг. Разговаривал, смеялся, тискал… умеют же Басмановы быть людьми.

А перед застольем Эльдар позвал меня на разговор. Я нервно вытерла руки и последовала за ним. Он направился в кабинет Рустама, и я подумала, что вот оно — то, что так тревожило меня. Разговор. Кабинет, в который мы пришли, мало чем отличался от того, что был в доме Эльдара.

— Вот же засранец, почти все скопировал с моего дома, — цокнул Эльдар, осматриваясь, — Полина, присаживайся.

Хорошо, что я успела надеть платье и приготовиться к застолью. Вот-вот должен был приехать Давид, и мы все сядем за стол.

— Я рада, что вы вернулись, — призналась я, — Рустаму было тяжело без вас.

— Пустяки. Справился. Я хочу сказать, что мне жаль, Полина.

— О чем вы?

— Вижу, ты не держишь на меня обиду, хотя я действительно планировал убить твоего брата.

Я шумно сглотнула. Вечер набирал обороты.

— То было в прошлом, — тяжело ответила я.

— Я знаю, на что пошел Рустам ради тебя. Это он передал Макса Шаху.

Я стояла ни жива, ни мертва. А что ты думала, Полина? Что Эльдар не узнает? Или спустит это с рук?

Седовласый мужчина неожиданно приблизился. За собственными переживаниями я этого не заметила. Подняв взгляд, я напоролась на темный нечитаемый взгляд.

Страх сковал тело.

Мне нельзя было переживать, чтобы молоко не пропало. Но мужчины Басмановы не думают о последствиях. Он ничего мне не сделает, конечно. Но я его боялась.

— Я помню, как однажды я сказал ему, что не прощаю предательства. Только разве что во имя любви.

Эльдар улыбнулся, но улыбка его оставалась холодной. Его близость действовала на меня подавляюще.

— Я поняла, — отстраненно сказала я.

— Все квиты. И ты постарайся забыть прошлое, Полина.

— Я забыла.

— Нет, ты не поняла. Нам придется часто видеться, потому что ты родила моих внуков. А я знаю, какая ты гордая.

Сердце учащенно забилось. Я и забыла, что такое страх к Басмановым. После того, как Эльдар держал моего брата в подвале, мы не виделись и, тем более, не говорили об этом.

А он все помнил. Все.

И сейчас Эльдар решил напомнить, что мои дети это в первую очередь — его внуки.

— Я не хочу, чтобы Лейла или Руслан когда-нибудь узнали, что их дедушка собирался убить их дядю. Я понятно изъясняюсь?

Эльдар Басманов не грубил. Он просто подавлял.

— Я бы никогда не настроила своих детей против семьи, — обида заглотила меня с новой силой, — наоборот, я всегда буду оберегать их от суровой действительности.

— Вот и славно. Ты умная и хорошая девушка, Полина.

Хоть Эльдар и сцепил руки за спиной, неведомым образом я чувствовала его пальцы на курке. Он, как и Рустам, носил оружие.

— Я собираюсь видеть внуков часто. На Руслана у меня большие планы, — добавил он.

Я вздрогнула.

— Он только родился, — выдавила я с трудом, — о чем вы говорите?

— Однажды я создал себе имя, Полина. Твой брат его разрушил. Тихо, тихо… я не припоминаю. Это всего лишь историческая хронология, — придавил Эльдар, — но теперь я готов вернуться и вернуть свое положение. Рустама трогать не буду, он должен заботиться о безопасности прежде своей семьи. Но позже я приду за Русланом. Я дал ему имя льва, чтобы однажды он возглавил мое место.

Это правда: Эльдар дал нашему сыну имя.

Еще в тюрьме, узнав о том, что родится мальчик, Эльдар велел назвать сына Русланом. Я была не против, потому что наши интересы не пересекались.

— Мнение матери вас не интересует? — мой голос задрожал, — я рожала сына, а не преемника для ваших дел.

Криминальных дел.

Но об этом я умолчала.

— Потише, — помрачнел Эльдар, — потише с такими словами. Я благодарен за то, что ты родила мне внука. И поэтому я решил поделиться с тобой, что сделаю из твоего сына настоящего мужчину. Рустама ведь ты полюбила? Я его воспитал. Тебе понравилось.

Безумно качаю головой.

Эльдар сошел с ума, не иначе. Нельзя такое говорить, но теперь я боюсь, что мой сын действительно когда-нибудь пропитается чрезмерно близкими чувствами к своему влиятельному дедушке.

— А как же Давид? Почему не он?

— Давид выбрал другое место в этой жизни, — помрачнел Эльдар, — моя деятельность не приступная, и ему там не место.

Я вылетела из кабинета как ошпаренная.

И долго не могла прийти в себя.

Только качала на руках Руслана, смотрела в его темные большие глазки и не верила, что все это происходит со мной.