Дефект плацебо - МК. Милтон

Поднимает голову, заглядывает в глаза. Что отыскать там пытается, хрен знает. Наизнанку же выворачивает. Ранит, а сама не замечает.

— Мы никому ничего не должны, только себе, — всхлипывает, — от меня так часто чего-то требовали. Втискивали в рамки, словно заставляли проживать чужую жизнь. Я всегда делала как нужно, самостоятельно стёрла грань между «хочу» и «надо». Вот ты, чего ты хочешь на самом деле?

Спрашивает, а у самой губы дрожат.

Чего я хочу? По-моему у меня на лбу это написано. Мигает красной лампой пожарной сигнализации. Ее хочу. Всю. Целиком и полностью. Отрезать от мира, запереть как тогда и поставить мир на паузу. Ни с кем не делить. Ни с кончеными подружками, ни с мужиками коллегами. Отнять нормальную жизнь, изуродовать течение времени под свой вкус. Понимаю, что это сделает ее несчастной, вернет ненависть, и злоба сама собой просыпается. Она и так достаточно натерпелась и я просто обязан преподнести ей такой щедрый подарок. Пусть и на стены лезть придется после этого. Приглядывать издали, истязать себя такой извращённой пыткой. Оставить полностью духа не хватит. Видать участь у тени такая — таскаться следом. И если это называется любовь, ебал я в рот того, кто это придумал.

— Жрать хочу, — отвечаю вместо этого.

Ума хватает не воспроизводить сопливую хуйню, которую успел сочинить.

— Спрошу у них, что съедобного есть.

— Я никогда не была в вагоне-ресторане. Даже не представляю как там все выглядит.

— Серьезно? — не скрываю своего раздражения.

Меньше всего мне бы сейчас хотелось, чтобы над ухом кто-то чавкал. Нервная система разъебана. Боюсь что общество посторонних, сорвёт резьбу окончательно.

— Давай сходим, пожалуйста. Будто у нас свидание. Сделаем вид что познакомились в поезде, и ты пригласил меня на свидание.

— Обычно свидание заканчивается трахом, не наоборот.

Борщу умышленно, хочу вызвать негодование. Взываю к остаткам разума. Какие  к черту свидания? Хочу немедленно и на дальнейшее будущее отбить идиотскую тягу романтизировать отморозков.

— Ладно, забудь, — качает головой.

Только сейчас начинает смущаться своей наготы. Прикрывается. Закрывается от меня. А разве не этого я желал? Вот она нужная дверь, в которую нужно долбить. Но вместо того чтобы выбивать с ноги рухлядь, сам трещу по швам.

— Одевайся, сходим.

Ее глаза загораются, и я начинаю тлеть сам.

Даю себе возможность слегка оттянуть собственную казнь. Она болтает без умолку, когда мы минуем другие вагоны. Ест с таким аппетитом, что начинает хотеться жрать. Оживает на моих глазах. Возможно организм даёт защитную реакцию, я в этом не шарю. В большей части слушаю,  позволяю тараторить. После десерта мы возвращаемся в купе и снова трахаемся. Делаю всё, для того чтобы выбить из нее все силы. А после сижу в темноте вагона и наблюдаю как на обнаженное тело бросают тень ветки деревьев. Она безмятежно спит, а мое время подходит к концу. Самые быстрые четырнадцать часов в  жизни. Поезд останавливается, желтый свет перрона наполняет тесное пространство. Обрисовывает своим теплом ее черты. Краду на мгновение ее образ черной тенью. Вдыхаю напоследок сладкий запах. Вместо поцелуя утыкаюсь носом в макушку. Знаю, что уже никогда не позволю себе оказаться настолько близко. Резко отстраняюсь и выхожу прочь. Сметаю всех на своем пути, по дороге к выходу. Бегу от нее. От себя. От того что внутри вспарывает и душит. А после провожаю взглядом последний вагон, оставаясь стоять среди  опустевшего Минского вокзала.

Звонок телефона возвращает в реальность. Слегка остужает мозги.

— У тебя получилось? — слышу, когда подношу трубку к уху.

— А ты сомневалась?

— Господи, Антон, — выдыхает с облегчением.

Тоже ревёт, или мне кажется.

— Когда будешь?

— Через три часа регистрация, — придерживаю плечом трубку и сверяюсь с часами.— Ляля, ты уверена что это хорошая идея? — на всякий случай спрашиваю.

— Я больше никому не верю, — следует короткий ответ.

Такой же короткий, как и текст «Минск-Дублин», в моем электронном билете.

Торможу бомбилу, затыкаю уши наушниками. Но музыке не удается перебить заебчивый стук о рельсы уходящего поезда.

Скоро попустит.