Дефект плацебо - МК. Милтон

— И что это? — с интересом поддеваю язычок и открываю коробку.

— Шар предсказаний. Задай ему вопрос, а он скажет правду.

— Ты серьезно такой bláhový (наивный)? — искренне смеюсь этой выходке.

— Не сомневайся. Спрашивай.

— Окей, — протягиваю.

На самом деле ко всем шарам предсказания, гадалкам, экстрасенсам мира, у меня всего один вопрос: жив ли он? Вернется ли он ко мне? Увижу ли я его хоть раз?

Все это проносится в моей голове, когда я трясу дурацкий шар.

— Выпало «да». Что ты там загадала? — интересует Алеш.

— Ничего. Поехали домой.

Закидываю шар обратно в коробку и почему-то злюсь. На Алеша, на себя, на предсказание.

Прошло три месяца, а Леон ни разу не написал, не позвонил. Опять глотаю комья подступающих к горлу, пока молча едем домой.

— Завтра праздничная вечеринка у Любоша. Идем?

Он накрывает мою руку своей и я автоматически одергиваю ладонь.

Алеш никогда не переходит грань, но даже обычные дружеские касания ощущаются как нечто инородное. Мое тело отторгает любые прикосновения.

— Нет, я буду дома. А ты иди. Любошу нравится когда в его доме девушек больше чем парней, поэтому тебе стоит сходить. Может познакомишься с кем-то.

— Власта, я не хочу знакомиться. Пойдем со мной? Или хочешь, я приду к тебе?

Отрицательно мотаю головой. Это чудо точно не произойдет. Я никогда не смогу забыть Леона. Даже рядом с таким замечательным мужчиной, как Алеш.

— Но подарок я тебе уже приготовила, — пытаюсь перевести тему.

Он кивает, а желваки на его скулах приходят в действие. Злится.

— Я не знаю какая печаль живёт у тебя внутри, но мне очень хочется помочь. Ради тебя, я о себе не думаю.

— Я знаю, — улыбаюсь и едва заметно касаюсь его щеки.

Мне тоже хочется стереть с его лица любые горькие нотки.

— Но ты ведь не думаешь, что вечеринка Любоша — таблетка от всех болезней?

Слабо протестую. Прошло столько времени и событий, а я так и не научилась четко выражать свою позицию. Мне бы хотелось, но словно опору из под ног выбили. Я оказалась в чужой стране в абсолютном одиночестве. Без знания языка и банальных обычаев. Мир снова стал казаться слишком огромным. Уютная квартира стала убежищем, которое так сложно было покидать каждое утро.

— Я думаю, что это причина развеяться. Это ни к чему тебя не обязывает. Если не захочешь, к тебе и близко никто не подойдёт, — говорит и хмурит брови.

Снова становится похожим на сердитого медвежонка. И я не могу ему отказывать. Не тогда когда он так искренен.

— Я соглашусь, но с условием, — начинаю движение и Алеш следует за мной.

— Я приеду на час. Выпью несколько коктейлей, заведу с кем-нибудь общение на своем безобразном чешском. Ты будешь рядом и попытаешься переводить это позорище.

— Ты уже хорошо говоришь, — возражает, хотя мы оба знаем что это не так.

— А потом я вызову такси и уеду. Я уеду, а ты останешься, — останавливаюсь и смотрю серьезно в его светлые глаза. — Обещай.

Вижу, Алешу не по нраву мое предложение, но с другой стороны он понимает что иначе меня вытянуть не получится.

— И не хитрить, — грозно сотрясаю пальцем. — Я так и не узнала какие девушки нравятся тебе больше? Блондинки или брюнетки?

Мы идём мимо большого торгового центра и отражаемся в его зеркальной поверхности. Мои волосы достаточно быстро отрасли и накрывают плечи. Челку я предпочитаю закалывать, и пренебрегаю ярким макияжем. Тон и брови,  больше ничему не уделяю особого внимания. Совсем нет цели выглядеть привлекательно. Скорее, просто поддерживаю себя в опрятном виде. Во мне не осталось ничего от Алины Островской, теперь и последние штрихи делающие меня похожей на Матильду окончательно растаяли.

Алеш дурачится. Набрасывает на меня капюшон и я заливисто хохочу. Закидываю голову, пытаюсь совладать с его необъятным ростом. Со стороны мы выглядим очень смешно и нелепо. Убеждаюсь в этом, когда снова вижу наше отражение. А после перевожу взгляд и немею изнутри.

Покрываюсь ледяной коркой, по которой сразу же идут трещины. Пульс шалит. Дыхание сбивается. Оборачиваюсь и жадно хватаю воздух. Всматриваюсь в цветные крыши кафе, в украшенные окна, случайных прохожих.

— Все в порядке? — Алеш мягко касается моего локтя.

Прикрываю веки, пытаюсь глубоко вдохнуть. Мне показалось. Просто мираж.

— Zdálo se (почудилось), — выдаю на автомате.

Так вышло, что в моменты паники ярко вспоминаю все фразы, что во время обучения давались с трудом. Моя прошлая жизнь все ещё приходит в ночных кошмарах. И как в детстве приходится притворяться, что я это не я.

Мне показалось, я видела его в отражении. А после ощутила на каком-то ментальном уровне, но стоило мне обернуться, он исчез.

Слезы обжигают щеки. Мне больно от того, что это может быть правдой.

— Власта, — вижу жалость и растерянность во взгляде моего друга.

Он никогда не лез мне в душу, а я бы и не пустила его в эту тьму.

— Заходи за мной в шесть, — улыбаюсь, игнорирую влагу на ресницах. — Мне и правда нужно отдохнуть. До вечера!

Запрыгиваю в автобус, даже не глядя на его номер. Я живу в центре, весь транспорт имеет удобный для меня маршрут. Сажусь в самом конце у окна, и продолжаю сканировать улицу. Понимаю что это очередной выпад моего воображения. Принятие желаемого за действительное. Кто я и кто он? Если он захотел спрятаться, у меня точно не получится никогда его найти. Такие как Леон никогда не допускают ошибок.

Я заказываю подарок для хозяина дома с помощью интернета. В течении нескольких часов курьер доставляет мне коробку, уже обернутую в праздничную бумагу. Даже задумываться не пришлось, сайт сам предложил довольно интересные наборы. Принимаю душ и приступаю к своему гардеробу. Никаких дорогих вещей. Все что я потратила с оставленного для меня счета, ушло на аренду квартиры за следующий месяц. Как только я нашла себе подработку, необходимая часть суммы была восполнена. Я никогда не боялась работы, не жила за чужой счет. В том же интернете можно не только заказывать подарки, но и неплохо зарабатывать. Фриланс оказался достаточно приятным открытием для меня. Тексты с медицинской тематикой оплачивались щедро. Люди со знанием дела ценились. Мне, в первую очередь для себя, нужно было убедиться в том что я способна ещё на что-то. Что я существую. Как единица. Как живой человек. Со временем это получалось значительно лучше. Но сегодняшний призрак снова пошатнул почву. Леон не из тех людей, кто станет играть в игры. Если бы он захотел ворваться в мою жизнь снова, это было бы похоже на ураган. Беспощадный. Срывающий все плотины. Лёгкое дуновение ветерка никогда не было в его стиле.