Друг моего мужа - Айрин Лакс

прошлое

Ира жила с родителями в этой квартире. Родители уехали в гости и должны были вернуться только завтрашним днём.

Ира всегда возвращалась домой вместе с подругой после учёбы. Но сегодня она заехала в магазин за тортом, поэтому шла одна. Напоролась на ублюдков и встретила меня.

Пухлые губы, изогнутые в лёгкой улыбке. Светлое личико.

От неё веет такой чистотой и светом, что хочется потрогать и убедиться в истинности чудесного миража.

Такую красоту многим чаще всего хочется запачкать, чтобы не светила собой слишком сильно — иначе вся остальная грязь станет ещё заметнее.

Лично я ощущаю себя грязным. Особенно, от своих мыслей, пробивающих возбуждением в пах.

Смотрю на неё и не понимаю. Я же только вчера натрахался до одури и выдоенных насухо яиц. После долгого воздержания секс-марафон был долгим и изнурительным для нанятой проститутки.

Но сейчас меня накачивает возбуждением, от которого член стоит по стойке смирно и упирается в ширинку. Хорошо, что скинул рубашку и прикрыл ею стояк.

Ира заканчивает работу над моей рукой и наливает чашку чая, подталкивая вазочку с конфетами в мою сторону. Сама выбирает простую ириску «Золотой ключик» и прячет за щекой, отпивая чёрный чай из кружки с цветочком.

Мысленно я стону. От мягкой красоты и наивной простоты, от невинной провокации, когда она перекатывает конфету во рту.

Не догадывается, что ли, как это зрелище влияет на взрослого мужчину?

Я старше её на восемь лет.

Я слишком хорошо знаю, чего мне хочется прямо сейчас. Но я был бы конченым ублюдком, если бы полез к ней после того, как сам спас от нападения.

Поэтому я благодарю за чай, к которому не притронулся ни разу, и встаю, наспех накидывая на плечи рубашку.

Обувшись, я смотрю на неё.

— Ир, ты реально, как с другой планеты. Но живёшь-то ты здесь. Будь осторожнее, хорошо?

— Хорошо. Спасибо за всё, Серёжа.

Никакой я на хрен не Серёжа. Последний раз Серёжей меня называла покойная мать.

Но сейчас я тупо млею, как телок, от имени «Серёжа» и едва не прошу её назвать меня так ещё раз. Или много раз.

Чем больше, тем лучше.

— Спокойной ночи, Серёжа.

— Спокойной ночи, Ириска, — шучу я, балдея от мысли о её губах со сладким привкусом конфет.

На улице я заправляю рубашку в джинсы и курю, поглядывая на светящиеся жёлтым окна. Потом неожиданно для себя я отправляюсь на поиски торта в круглосуточно работающие супермаркеты.

Торт с цифрой восемнадцать мне так и не удалось найти.

Я купил обычный торт, самый свежий и красивый, если я только что-то понимаю в красоте тортов. Цифры купил отдельно и воткнул в торт.

Чувствуя себя грёбаным рыцарем кондитерского ордена, я поехал обратно. Тёрся у подъезда минут двадцать, прежде чем кто-то из жильцов соизволил подняться в подъезд.

У двери девочки Иры родом с неизвестной планеты я застыл.

Потому что понял — поздновато, бля, для дружеских визитов. Поиски торта отняли немало времени, хоть я и на своей машине. К тому же я попал в пробку.

И хорошая девочка Ира, если только она послушалась хотя бы одного моего совета, совершенно точно должна сейчас спать.

Я стучу костяшками пальцев по двери, впрочем, ни на что особо не надеясь. Охреневаю от того, когда дверь распахивается, а наивное чудо, едва достающее мне макушкой до подбородка, улыбается мне:

— Доброй ночи, Серёжа.

Я, как идиот, роняю торт на пол подъезда, и резко шагаю внутрь квартиры, встряхнув девушку за плечи.

— Ира, ты слушала меня, когда я советовал тебе быть осторожнее? Нет? Ты реально не понимаешь, что опасно открывать дверь, не спросив, кто за ней стоит?

— А я знала, что это ты. Я видела тебя из окна, — просто отвечает она.