Друг моего мужа - Айрин Лакс

прошлое

В первый раз меня протряхивало возбуждением так, что было почти что больно. Но я игнорировал адский стояк, по-идиотски улыбаясь и наблюдая за Ирой, как она наливает мне новую чашку чая и поправляет бабочек на торте.

Красивое украшение немного съехало набок, когда упал. Откровенно говоря, не немного, а к херам расквасилось всё красивое украшение, когда я уронил торт.

— Брось, я куплю новый. Съездить? — тут же предлагаю я. — Там ещё один торт оставался, тоже свежий, но с цветами вместо бабочек.

— Не надо, спасибо. Жалко, конечно, что бабочки поломались. Но они всё равно невкусные, хоть и красивые. Я сама завтра с утра схожу в пекарню, тут неподалеку и куплю новый торт.

— Сходим вместе? — предлагаю я.

— Утром уже безопасно ходить, — уверенно заявляет Ира.

— Я бы не был так уверен.

Плавные движения её рук завораживают. Каким-то неведомым образом я понимаю, что прошу вторую чашку чая и ем торт, хотя терпеть не могу сладкое.

— Почему сама не пьёшь чай?

— Уже поздно, — смущается Ира, поглядывая на часы.

— Намёк понял. Я — не самый пунктуальный гость, — отвечаю я, поднимаясь со стола.

Бля, уже почти два часа ночи…

— Нет, я не это имела ввиду, — машет руками Ира, сжимая моё запястье рукой.

Осторожно и ласково. Хочется задержать это прикосновение, а ещё лучше перетянуть её на свои колени и поцеловать.

— Я просто не пью чай так поздно.

— А что ты пьёшь?

— Тёплое молоко с мёдом.

Я смеюсь. Кому придёт в голову пить молоко с мёдом, только если тебе не пять лет и мама не лечит твоё больное горло?

Последний раз я пил молоко именно по этой причине и из-под указки мамы.

Но Ира на самом деле разогревает молоко и добавляет мёд.

— Что? — спрашивает она, слизывая язычком молочные капли с губ.

— Ничего. Просто не понимаю. Кажется, что сплю.

— Ты, наверное, устал. Извини, что я тебя задерживаю.

— Ты меня задерживаешь? Или наоборот? Я не даю тебе отдохнуть?

— Я привыкла поздно ложиться спать. А сегодня не хочется…

Ира впервые за весь вечер тревожно хмурится и быстро смотрит на меня:

— Побудь со мной? Мне немного страшно! — быстро выпаливает она и тут же отворачивается, убирая грязные чашки в мойку. — Извини. Тебя, наверное, дома ждут.

— Нет, — медленно отвечаю я, глотая ком в горле и пытаясь усмирить участившийся пульс. — Меня никто не ждёт дома.

Только пустые стены. Пыльные полки шкафов, коробки с наградами. И тишина.

— Я постелю тебе в зале.

Ира взбивает подушку руками и поправляет одеяло. Я сажусь на самый край дивана, подальше от девушки, верчу телефон между пальцев, чтобы просто занять себя чем-нибудь.

— Если ты хочешь спать, то ложись. Я просто не могу уснуть, всё в голове крутится, — перебирает одеяло пальцами, расправляя складки.

— Из-за нападения испугалась?

— Да. Я всегда хожу одним и тем же путём. И ни разу такого не было. А тут…

Ира зябко ведёт плечами. По личику проносится тень.

— Просто будь осторожнее. Не ходи одна. Провожать некому?

Отрицательно качает головой. Мне становится радостно от её немого ответа.

— Можно я рядом с тобой побуду? Потом, когда спать захочешь, скажешь. Я к себе уйду, — едва слышно говорит она.

— Ты у меня разрешения спрашиваешь? Ты — хозяйка, а я — твой гость.

Ира молчит, разглядывая меня в упор светлыми глазами.

Не могу понять её глаз: то ли небо отражается в воде, то ли наоборот. В её глазах весь мир, наверное, перевёрнут иначе.

Я протягиваю ладонь, которую Ира тут же с облегчением сжимает пальчиками и быстро забирается на диван с ногами.

Прежде, чем я успеваю что-то сказать, она, словно котёнок, укладывается головой мне на колени, обворачивая свои плечи моей рукой.

Я, честно, стараюсь не думать о том, что она слишком близко от моего стояка. Но мягкое тепло тела и горячая ладошка на моём колене не дают расслабиться.

Ей не хочется спать, а я точно не усну с фонарным столбом в трусах.

Мы болтаем обо всём и ни о чём. Я рассказываю ей о своей военной службе. Рассказывать больше не о чем.

Я рос один с матерью, отец, хрен знает когда, ушёл из семьи, да так и не объявился. Мама умерла рано, ещё когда я служил в армии.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

После армии меня не ждало ничего, кроме пустой хаты и ощущения того, что здесь я никому не нужен. Подался на контрактную службу и завис в ней, мотаясь по горячим точкам вот уже несколько лет.

Об этом я рассказал вскользь: заняло буквально несколько слов, не больше. Оказывается, и рассказывать больше не о чем. Не о редких же перерывах, в течение которых я бездумно трахаюсь и шатаюсь по городу, сжигая бензин.