Глаза русалки - Mut-Em-Enet

— Чего шумим, девчонки? — парень в форме посмотрел вопросительно.

— У нас тут девичник! — Катя виновато уставилась в пол.

Видимо страх перед людьми в форме у нас у всех заложен подсознательно. Поэтому и я генерала немного побаиваюсь. Вот бы увидеть его еще в форме или даже без формы, или даже совсем без одежды. Стоп сани, стоп олени! Куда это меня выносит, надо срочно прекращать пить. А так получается: сижу на девичнике моей будущей невестки и думаю скабрёзные вещи про тестя своего брата. Дурдом!

— Ну и где ж у нас тут невеста?

Катя молча подняла руку. И тогда включилась характерная музыка, парень в форме сорвал с себя штаны. Все заорали еще громче! Парень начал кружить вокруг Кати, махая бедрами. Бедная девочка зарделась.

Вот не понимаю я мужской стриптиз. Не понимаю! Еще смотреть, как человек, который тебе нравится, раздевается — это одно, но на потного чужого мужика, пусть и с отличным телом — это, я вам скажу, еще то удовольствие. А пихать ему в трусы деньги — вообще за гранью. Хорошо, что я не невеста… Или плохо… Это уж как посмотреть. Очень от жениха зависит.

Что-то я загрустила… Точно пора перестать пить!

Пока происходила эта вакханалия, Катин мобильный разрывался, ну, конечно, в час ночи, кому-то она обязательно понадобилась.

— Оксан, возьми трубку, там папа видно, — язык у Катруськи уже порядочно заплетался, — скажи ему, что все в порядке и не надо меня забирать.

Перспектива поговорить с Корецким меня радовала, но напороться на его гнев — как-то не очень.

— Алло, бункер Гитлера слушает, — по-моему, я в стельку.

— Катюша! — я услышала знакомый голос с легкой хрипотцой.

— Это не Катюша, это Оксана!

— Дуся! Ну конечно, как я не догадался, что и ты там! Ты везде, где твориться какой-то бардак. Дай трубку Екатерине!

— А пожалуйста?

— Дай, твою мать, пожалуйста, Кате этот чертов телефон!!! — генерал был в гневе. Во как печётся про свое ненаглядное дитя.

— Так мою мать или пожалуйста?

— Ты нарываешься!

— Что Вы меня, Ярослав Александрович, пугаете?

— Я выезжаю и тебе, Дуся, достанется, и Кате передай путь собирается!

Бросил трубку! Хам трамвайный!

Я залпом выпиваю еще один шот «Зеленого мексиканца» и подхожу к Кате:

— Папенька твой сейчас приедет, как не уговаривала, не пошел навстречу!

— Ну и пусть, — Катя уже была полностью готова.

Ох, я б на ее месте не была так спокойна. Мне надо подготовится к встрече с генералом и снова опрокидываю шот. В этот раз — для храбрости.

Не прошло и получаса, как под аккомпанемент битой посуды в наш зал вломился Корецкий:

— Всё, барышни, по домам, такси я уже вызвал!

Девчонки начали обниматься на прощание и целовать Катю. И помаленьку расходиться.

Я уже подошла, чтобы проститься с Катей, ведь меня тоже видимо ждало такси, как генерал положил мне руку на плечо и хорошо поставленным командным голосом рявкнул:

— А тебя, Дуся, я сам отвезу, только Катюшу сейчас уложим.

Глаза невесты были совсем мутными, и она еле на ногах держалась. Князь тьмы одним рывком поднял ее на руки и понес к своей машине, попутно контролируя, чтобы я не сбежала:

— Быстрее лапками перебирай, а то еле плетёшься. Ну как же так можно пить?! Ты меня хоть понимаешь?

— Да, мой генерал, — я приложила руку к голове, отдавая честь.

— К пустой голове руку не прикладывают, — буркнул он.

Бережно, как наиценнейшее сокровище, уложил Екатерину на заднее сидение, подложив ей под голову свою куртку.

— А ты вперед садись, — скомандовал он мне, — и без глупостей!

У меня стремительно закружилась голова: или от выпитого, или от близости этого угрюмого мужчины.

— Мне плохо! — еле произнесла я.

— Ну еще бы! Столько выпить!

— А Вы что на глаз можете определить?

— По тебе точно могу! Ну ладно Катя молодая силы не рассчитала, а ты?! Вроде не первый раз замужем!

— И ни разу… — нахлынула такая тоска и на глаза навернулись слезы.

— Ты чего? — генерал взял меня за подбородок, — плакать надумала? Сама себя пожалела? Дурында пьяная…

Меня порвало:

— Да Вы! Вы! Что себе позволяете? Обзываете меня постоянно и унижаете без причины! — толкнула его в плечо.

— Дуся, прекрати истерику, давай Катю завезем и потом обсудим, кто и кого обижает и почему!

— Не хочу я с Вами никуда ехать и ничего обсуждать! Черт с рогами, мент поганый!

— Поругайся — полегчает немного! Но за слова свои будь готова ответить. И не отпущу я тебе ночью пьяную одну. Зная тебя, найдешь себе приключений на свою аппетитную пятую точку!

И мы поехали в ночь. Очень быстро добрались до дома Корецких: генерал занес Катю, уложил, накрыв одеялом. Принес воды и обернулся ко мне:

— А теперь твоя очередь!

— Тоже уложите и одеялом накроете?

— Пока нет… Просто домой тебя повезу! Не дай Бог что с тобой случиться, как я буду твоим родителям в глаза смотреть.

— Может не надо, я такси сейчас вызову, чего Вы в ночь-полночь поедете к черту на кулички.

— Сказал отвезу — значит отвезу! Иди уже к машине!

— Может мне еще руки за спину убрать на манер арестантки.

— Руки можешь держать по швам!

— Спасибо за разрешение!

Мы сели в машину. Генерал бросил на меня недобрый взгляд:

— Ну и что мне с тобой делать, чудо пьяное и ясноглазое? — где-то я уже слышала эту фразу.

— Домой меня везите или уже с памятью напряг совсем!

— Так, стоп, никуда не повезу тебя, раз ты себя так ведешь…

— Как?

— Плохо!

— А не Вы ли меня оскорбляли недавно?

— А знаешь, что? — Корецкий прищурился — Поцелуй меня — и поедем, нет — будем стоять!

— А Вы думаете мне слабо! И что это за ребячество такое — условия ставить!

— Тем более ты мне должна…

— Как же это неприлично, напоминать о старых долгах. Так может Вас еще поцеловать туда, куда я ударила 15 лет назад? — я уже слетела с катушек.

— Это потом тоже можно… А пока просто поцелуй, только взрослый!

— Хорошо, долг платежом красен.

И со всей силы впилась в его губы. Вложив в этот поцелуй всю нерастраченную страсть. Даже не успела опомниться, как моя глаза закрылись, а голова запрокинулась. Он уже обнимал меня за шею. Что я творю? Силой заставила себя остановиться.