Сын моего мужа - Ольга Гринвэлл

Да это же Марк! Я видела, как его взгляд шарит по моему обнаженному телу, а у меня не было сил ни пошевелиться, ни закричать. Я только и смогла, что  прочитать, коряво написанное: «Я тебя люб...»

Из ступора меня вывел звонок в дверь. Я заметалась в поисках, чем прикрыться, краем глаза видя, как Марк барабанит рукой по стеклу. Господи! А вдруг он упадет?!

В дверь продолжали настойчиво трезвонить. Это же Елизавета! Еще не хватало ей увидеть эту дурацкую сцену!

Я бросилась к окну, судорожно открыла шпингалеты, прикрывая руками пах. Едва распахнула окно, Марк начал вылезать из люльки. Наверное, от страха, что он может упасть с высоты восьмого этажа, у меня появились силы, и я втащила его в комнату.

— Идиот! Дурак, самый настоящий! — исступленно била его по плечам, груди, а слезы уже градом стекали по щекам. Никогда не прощу!

Марк поймал мои руки, сжал их.

— Да, я знаю, знаю, любимая. Я идиот, дурак, говнюк, а еще козёл. Спасибо тебе.

Уткнувшись ему в плечо, я громко ревела.

— Там кто-то у дверей... — пробормотала, судорожно всхлипнув.

— Плевать, — Марк на миг отстранился. Его глаза потемнели. — Тебе лучше прикрыться, а то я не ручаюсь, что ты сможешь долго сохранить свою девичью честь.

Ох...

Стянув со стола скатерть, я набросила ее на себя, а Марк уже нагло, как может только он, ухмылялся:

— Красный цвет очень тебе к лицу.

— Открой дверь! — сердито выпалила, еще раз стукнув его кулаком по плечу. — Кого там еще принесло?!

Я бросилась наверх за одеждой, когда шум в прихожей привлек моё внимание. Как была завернутая в скатерть, побежала выяснять, что случилось.

На пороге стояла разъяренная Елизавета, пытавшаяся прорваться внутрь квартиры.

Выглянув из-за плеча Марка, ойкнула, увидев меня в странном наряде.

— Мила, тебе нужна помощь?! Позвонить в полицию?! Что этот тип сделал с тобой?!

Уже еле сдерживая смех, объявила:

— Лиза, познакомься — это Марк, сын моего бывшего мужа. Марк, познакомься — это моя лучшая подруга Елизавета.

Наступила такая тишина, что можно было слышать, как в соседней квартире работает телевизор.

— О господи, это и есть тот самый Марк? — первой опомнилась Лизка и, воспользовавшись моментом, проскользнула в квартиру.

— Да, это я, — Марк последовал за подругой. — И мне нужна ваша помощь, Лиза.

— Какая? — подруга, уперев руки в бока, ехидно улыбалась, переводя взгляд с Марка на меня и обратно.

Я махнула рукой на окно:

— Помочь Марку залезть обратно в эту корзину и спуститься с небес на землю.

— Не думаю, что это хорошая идея, дорогая. Похоже, я знаю, что от меня требуется, — она хмыкнула и прошла к выходу. — Оставить вас одних.

— Стой! — я бросилась за ней, но она захлопнула дверь с той стороны. Я повернулась к Марку. — Всё. Шутки в сторону. Забирай свой веник и убирайся отсюда!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Никуда я не пойду, — закинув ногу на ногу, этот хам нагло уселся на моём диване. — Во всяком случае, без тебя.

— Совсем недавно ты говорил, что не желаешь иметь дело с обманщицей и воровкой. Что-то изменилось?

— Да, ты украла моё сердце и нагло продолжаешь обманывать. А ведь мы договаривались, что между нами не будет никаких недомолвок и секретов. Разве нет? Но я уйду только в том случае… — он медленно поднялся и теперь ленивой походкой приближался, безотрывно глядя мне в глаза. Вот так, наверное, удав надвигается на кролика, гипнотизируя его взглядом. Ладони Марка легли мне на плечи, послав рой  мурашек по всему телу. — …если ты честно признаешься, что ничего не чувствуешь ко мне.

Губы Марка были совсем близко —  я чувствовала его дыхание с примесью мяты. Закрыла глаза, представляя, что это просто сон. Но нет. Его горячие губы прикоснулись к моим, осторожно, словно пробуя на вкус.

— Я люблю тебя, — поймала его шепот. Он обхватили моё лицо руками. — Я так скучал по тебе… очень.

Наши губы вновь встретились — теперь неистово, словно страждущие к живительному источнику. Как я могла так долго жить без этого мужчины? Как могла думать, что смогу без него существовать?

— Не плачь, не надо, — его губы прошлись по мокрым от слёз щекам. Оказывается, я совсем расквасилась.

— Черт, Марк, ты все-таки самый настоящий говнюк, — всхлипнула и высморкалась в протянутый им платок.

— Ну так ты согласна?

Я кивнула, затем нахмурилась:

— На что ты подбиваешь меня на этот раз?

— Хочу, чтобы ты стала моей женой, — он полез во внутренний карман пиджака и вынул черную коробочку. От неожиданности я уронила скатерть, представ перед Марком в чем мать родила. Краска залила мои щеки. — Красный цвет тебе явно идёт, — усмехнулся он, другой рукой доставая из кармана красную тряпицу. — Хотя вряд ли это прикроет твою наготу.

В руках у Марка были те самые красные стринги, которые я обронила в магазине в нашу первую встречу.

— Ты сто раз пожалеешь об этом! — воскликнула, сердито сверкая глазами.

— О чём?

— Что станешь моим мужем!

* * *

Проснувшись утром, я первым делом скосила глаза на лежавшего рядом мужчину проверить, не приснилось ли мне всё это. Затем вытащила из-под одеяла руку — да, и кольцо на безымянном пальце. Счастливо улыбнувшись, уставилась в потолок.

— Проснулась? — пробормотал Марк, утыкаясь лицом мне в плечо.

— С тобой поспишь… — попыталась притвориться рассерженной, но Марк только хохотнул.

— Если бы не малыш, которому нужна отдохнувшая мама, я бы вообще тебе не дал ни минуты покоя.

— Я люблю тебя, — обвила его тело руками. — Сливки для кофе в холодильнике.