Королевство моих преступлений - Лина Мур

– Они освободили место в «Альфе», как и хотели. Каратель вернулся. Они в полном составе, – задумчиво произношу я.

– Но этого не может быть. Кай был их Карателем, он не ходит и не говорит. Он даже не понимает, что от него хотят. Четвёртым может быть кто угодно из прошлых глав братства. Выходит, они нашли нового, – тихо отвечает Сиен.

– Выходит, что так, – киваю ей и тяжело вздыхаю.

– Пошли, больше смотреть не на что, – подбадривающе улыбаюсь и иду к дому, слыша причитания девушек.

– Мира, что они хотят от нас? – С порога раздаётся вопрос.

– Не знаю, – пожимаю плечами и обнимаю себя руками, пытаясь согреться шёлковым халатом, наброшенным на спальный комплект, пока Сиен закрывает дверь в дом.

– Но они наказывают за провинности, которых у нас, по их мнению, достаточно. И как нам защитить себя? Кто даст гарантии в том, что нас не тронут? Какой толк в сестринстве, раз ты ничего не знаешь и никак не можешь нас уберечь от них? – Возмущается Шайло, и я перевожу на блондинку взгляд. Бывшая подружка Беаты, быстро смекнувшая, с кем будет потеплее. Она мне никогда не нравилась. Шайло на четвёртом курсе, и скоро она закончит учёбу, но вот злость до сих пор осталась.

– Ты можешь уйти, благо сейчас в общежитии освободилась одна комната. Никого не держу, – фыркаю я.

– Всем отправляться по спальням. Хотите защитить себя – уважайте мои правила и следуйте им, иного я вам посоветовать не могу, – добавляю, поднимаясь к себе.

На самом деле мне так страшно внутри. Ведь за последние дни в университете творится безумие. Все подозревают друг друга, оглядываются и стараются поскорее разойтись по своим домам и комнатам. Помимо этого, у Всадников есть огромный список провинившихся, а Оливер отказывается что-то обсуждать. Он пьёт. Снова пьёт. Белч, вообще, не подходит ко мне, даже с Сиен не общается, считая, что так сможет её уберечь от наказания Всадников. В общем, ситуация критическая, а я понятия не имею, где сейчас Рафаэль. Он не возвращался в стены университета, Грог продолжает меня игнорировать… и я чувствую, что не могу справиться с ощущением давящего в сердце ножа, а Рафаэль в числе их жертв.

– Мира, – отворачиваюсь от окна и смотрю на Сиен уже одетую в спальный комплект и держащую в руках мишку.

– Ложись, – мягко улыбаясь ей, указываю взглядом на постель.

Вчера было то же самое, как и позавчера. Она боится. Да и я боюсь. Неизвестно, что ожидает нас завтра.

Поглаживаю Сиен по волосам, прислушиваясь к её ровному дыханию, а сама уснуть не могу. Я ответственная за всех своих сестёр. Раньше я не понимала, насколько всё это серьёзно. Я стала главой лишь для того, чтобы не отдать это место Саммер, да и Сиен нужно было поддержать. А теперь ужасаюсь тому, что ничем не могу помочь девочкам. Подбадривать их не считаю нужным, я не из таких. Это так странно. Когда ты бежишь от ответственности и того, что заставляет тебя задержаться на одном месте, то именно это и получаешь от судьбы. Она словно специально подбрасывает подобные ситуации, чтобы твоя жизнь переворачивалась снова и снова и учила тебя. А самое страшное для меня – я боюсь за него, Рафаэля, и моё сердце болит из-за жутких мыслей о том, где он сейчас. Хоть бы был рядом с моим отцом и не возвращался. Нашёл бы миллион доводов, что не подходит под ту роль, которую ему прописал папочка.

Пожалуйста, пусть он выживет… плевать на то, каким способом, даже бегством. Только пусть выживет и забудет об этом мире. Он не для него.

Из-за бессонницы и волнения внутри наутро у меня болит голова, да и обстановка в доме угнетающая. Девочки молчат, косясь на нас с Сиен, и даже стороной обходят. Немного обидно. На утренней пробежке, как и за завтраком недосчитываюсь двух девушек, и уже мысленно вычёркиваю их из наших рядов. Надеюсь, что они имели силу воли, чтобы спрятаться.

Весь университет, кажется, впал в мрачное расположение духа. Никто больше не шутит. Никто не смеётся. Никто громко не разговаривает. Даже в столовой практически идеальная тишина, а за многими столиками пусто. Все держатся кучками по три-пять человек и ходят тоже вместе. Наблюдаю за изменениями в лицах, проходящих мимо меня студентов. Они бледные, измученные и постоянно вздрагивают от любого шороха. Многие уже начали задумываться о том, что Всадники – не миф, как уверял месье Леду, а реальность. Чудовищная реальность этого места.

Когда свет сменяет ночь, и мы с Сиен возвращаемся домой после посещения медсестры, проверяющей моё состояние после падения с лошади, то я не вижу никого, гуляющего по улицам. Посещение обязательно, и даже возмущаться не хочется, хотя ушибы уже давно исчезли с кожи, а вот давящее и скулящее чувство, когда бросаю взгляд на высокое здание главного корпуса общежития, не дарит никакой радости. Подходя к дому сестринства, замечаю коробку на пороге.

– Не подходи к ней, – хватая меня за руку, просит Сиен.

– Это глупо. Лучше знать, что они хотят, чем эффект неожиданности, – вырываясь, наклоняюсь к подарочной розовой коробке и отодвигаю пальцами бирку с моим именем на огромном банте. Безвкусица. Поднимаю коробку и под напряжённым взглядом Сиен приоткрываю крышку.

– Цветы, – цокая, вхожу в дом.

Не успеваем мы с Сиен сделать и шага, как разговоры моментально умолкают, и наступает гнетущая тишина, привлекающая моё внимание. Все девушки собрались в гостиной и явно что-то обсуждают. Взглядом нахожу одну из отсутствующих утром. Марго, милая и хорошенькая темноволосая девушка с третьего курса, которую я сама выбрала в прошлом году. Мысленно соболезную ей, раз она до сих пор здесь.

– Что случилось? – Спрашиваю их.

– Ничего… всё нормально.

– Да… мы… просто…

– Что случилось? – Повторяю свой вопрос, оглядывая их сдавленное выражение лиц и то, как они опускают голову.

– Нам кажется, что…

– Мира, нас предали, точнее, тебя. Я уверена в этом, но до последнего не хотелось в это верить. Шайло после вчерашнего была крайне возмущена тем, как ты управляешь сестринством и злилась на то, что при Беате никому не угрожало что-то подобное, – набираясь мужества, произносит Прю.

– Она живёт со мной в комнате. После инцидента с парнем из «Альфы» зашла на сайт, где появилась кнопка – «пожаловаться на нарушение кодекса студентов». Она и пожаловалась, написала гадости о тебе и поделилась тем, что ей якобы рассказала Саммер. Они с ней общаются. Саммер и нам писала, только мы поддерживаем тебя и ничего ей не говорили…

– В общем, Шайло ушла этой ночью и сказала, что после встречи со Всадниками всё здесь изменится и станет таким, как было раньше, и не вернулась. Мы думаем, что её саму наказали, – выкладывают они, перебивая друг друга.

Глубоко вздыхаю и переглядываюсь с Сиен, цокающей на новости.

– И что дальше? – Сухо бросаю я.

– Как что? Ведь она наша сестра, какой бы ни была и…

– Так вот, девочки, она больше не наша сестра, раз позволила себе обмануть нас, подставлять и грозится отомстить за Беату. Она сама нашла свой конец, и в этом никто не виноват. Я палец о палец не стукну, чтобы ей помочь. А если вы хотите это сделать, то милости прошу, только вот не обещаю, что вы вернётесь сюда вменяемыми. Сейчас мы пожинаем плоды того, что сами сотворили. И это правильно. Я уже давно требовала, чтобы вы следовали хотя бы минимальным правилам, а вы носом крутили. И вот итог. Но надеюсь, что вы не совершите больше глупостей, и я как-нибудь постараюсь защитить вас, встретившись с одним из Всадников. Но предательства никто не прощает, особенно я. А сейчас отправляйтесь по своим комнатам и занимайтесь, иного выхода у нас нет, – тишина потрескивает в воздухе, я поднимаюсь к себе, а Сиен за мной.