Королевство моих преступлений - Лина Мур

Меня передёргивает от словно вымершего студенческого городка. Не помню, чтобы так хоть раз было. Вообще, никого не видно, и, кажется, что даже не все уличные фонари светят. Но я иду, гордо держа подбородок вверх, и вряд ли произойдёт, что-то способное остановить меня.

– Мира, – от шёпота Белча вздрагиваю и прижимаю руку к груди.

– Он там? – Продолжаю двигаться к главным дверям общежития.

– Не выходил, я с обеда здесь, – отвечает Белч, идя рядом со мной.

– В этом здании есть ещё три чёрных выхода. Их ты не мог проверить, поэтому вероятность того, что Рафаэль в комнате, стремительно близится к нулю, – замечаю я, поднимаясь по лестнице и считая, что именно так меня мало кто заметит. Хотя есть камеры. Надо будет их повредить.

– Сиен мне всё рассказала. Ты уверена в том, что Рафаэль следующий?

– Абсолютно точно, если они уже до него не добрались. Наркотики, вот что меня волнует. Он не расстался с ними… боюсь, что это и было их идеей. Саммер слишком глупа, как и Флор, чтобы провести невероятную кампанию, которая произошла. Они не могли знать, кто такой Рафаэль на самом деле, кроме его финансового положения, но некто точно был уверен в том, что Рафаэль не справится с зависимостью, так как имеет шаткое положение в этом с рождения, – делаю глубокий вдох и останавливаюсь перед нужной дверью.

– Рафаэль, – стучусь в дверь.

– Рафаэль, это я. Мне срочно нужно с тобой поговорить. Это крайне важно, – шёпотом добавляю я, снова стучась.

– Отвали… отвали от меня, – раздаётся глухой ответ, и я поворачиваюсь к Белчу.

– Он пьян, очень пьян или… – парень сглатывает, так и не решаясь закончить предположение.

Чёрт!

– Рафаэль, немедленно открой! Иначе я заставлю выломать эту дверь! – Повышая голос, тарабаню по ней.

Резкий стук с другой стороны вынуждает вскрикнуть и отскочить. Он что-то бросил в дверь, сопровождая бессвязными словами, которые я не понимаю.

Испуганно смотрю на Белча, пока он копается в карманах.

– Я сделал дубликат ключа от его нового замка… сейчас, – вижу, как руки Белча трясутся, да я и сама вздрагиваю от страха и нетерпения.

Мне так страшно сейчас. Безумно страшно увидеть его сломленного. Когда-то я нечаянно радовалась, желала… и вот снова. Навлекла беду!

Белч распахивает дверь, и в нос ударяет жуткая вонь алкоголя, спирта, пота, рвоты и крови. Влетаю в комнату, отталкивая Белча, и шокировано останавливаюсь.

Рафаэль сидит на полу, раскинув ноги, рядом валяются две пустые бутылки из-под водки. Он затягивает зубами резиновый шнур на выступившей вене и ударяет по ней.

– Нет… нет…

Меня толкают в сторону так, что я лечу к двери и своим телом закрываю её. Грохот отвлекает Рафаэля, и в этот момент Белч нападает на него и, опрокидывая на бок, выбивает из руки шприц. Подбегаю и резко наступаю на него, отчего наркотик разливается.

– Ты, блять, с ума сошёл? Ты рехнулся? – Белч кричит, поднимая Рафаэля за грязную футболку, и дёргает его на себя.

Я не могу двинуться с места. Я вижу его глаза. Пустые. Мёртвые. Он даже не понимает того, что орёт ему Белч, и почему он так зол. Он невменяем.

– Уйди… уйди отсюда, – шепчу я, дотрагиваясь до плеча Белча, и он поднимает на меня голову.

– Но…

– Сходи к охране и удали записи с моим посещением Рафаэля, а потом вернёшься. Иди и запри дверь с другой стороны, – мой голос звучит уверенно, а вот взгляд прикован к осунувшемуся лицу Рафаэля. Считаю, что подобное могу видеть только я и никто другой. Это моя вина и моя ошибка. Состояние Рафаэля я не хочу делить ни с кем, даже с его другом.

Жду, пока Белч оставит нас, и опускаюсь на колени перед Рафаэлем. Мне нужно собрать всю свою выдержку в кулак, только бы не расплакаться, а ведь ком горечи уже подступает к горлу. Невыносимо смотреть на него такого. Лицо серого оттенка, тёмные круги под глазами, и выглядит ужасно изнурённо.

Быстро развязываю жгут и, подняв одну руку, осматриваю его вены. Чисто. Затем, вторую и внимательно смотрю на кожу. Чисто. Слава Богу! Спасибо! Он не успел, только извёл себя, и это была его первая попытка воспользоваться шприцем. Но остаётся в подсознании его состояние, явно близкое к употреблению наркотиков, и я боюсь, что он принимает таблетки или порошок.

– Рафаэль, – тихо произношу я. Моргает и резко вскидывает голову. Его взгляд не может сконцентрироваться на мне, поэтому беру лицо Рафаэля холодными ладонями и поглаживаю, слабо улыбаясь.

– Рафаэль, послушай, тебе нужно завтра же уехать отсюда, понял? Ты…

– Мира… моя Мира… – хрипит он. Его рука поднимается. Дотрагивается до моих волос, но силы оставляют его, ладонь падает на пол, а затем он кривится и издаёт жуткий стон, бьющий меня по сердцу.

– Рафаэль, посмотри на меня. Это не твоя вина, что ты подсел на наркотики и пьёшь. Это они сделали с тобой. Завтра мы отправимся в клинику, тебе помогут. Помогут, обещаю, помогут, – слеза всё же скатывается по лицу.

– Не могу так больше… не могу… мне плохо… я не могу… – скулит он, мотая головой.

– Знаю… знаю, – всхлипывая, прижимаю его голову к себе и качаю.

– Знаю, мон шер, мне тоже так страшно. За тебя страшно…

– Мира… моя любимая девочка… моя девочка… – жмурюсь от того, какое наслаждение приносят его пьяные и бессвязные слова.

– Это я…я.

– Прости меня… не могу так… преступник… прости меня…

– Всё хорошо. Тише, всё хорошо, – он плачет, его плечи подрагивают. Воет в моих руках, и я вместе с ним.

– Так больно… я не хочу… я просил… не хочет он понять… я клянусь… клянусь тебе… – Рафаэль мотает головой, отчего я ослабляю объятия и падаю на пол, гремя бутылками.

Мне на секунду становится так жутко от того, что он ищет что-то взглядом… боюсь, что ударит, не понимая, что это я. Но Рафаэль опускается на пол, ложится на него и обхватывает мою талию руками.

– Мира… твой аромат… я так люблю его… – хрипит он, скуля и целуя мой живот.

– Люблю его… клянусь спасу… клянусь… больше не могу… прости меня, – трётся носом о мою кофту и до боли стискивает пальцами спину.

– О, боже, – выдыхаю и прижимаю его сильнее к себе. Слёзы скатываются по лицу, пока он постоянно повторяет моё имя и то, как сильно любит. И ведь я его тоже люблю. Безумно. До страшной боли. До желания выжить при любом исходе. Я люблю его всего, даже такого слабого.

Рафаэль затихает, а я раскачиваюсь туда-сюда, плача от боли и разрывающегося сердца. Грудь нещадно давит. Я не могу дышать от того, как всё внутри сжимается. Горько. Безвозвратно.

Люблю… люблю, и вряд ли что-то изменится. Люблю даже после всего. Дура, потому что люблю и прощаю. Полная идиотка, раз готова на любое преступление, только бы он был рядом… только бы жил.