Дальнобойщица для Дракона - Тиана Раевская

Я припарковала на стоянке у дома свой… хмм… автомобиль? Нет. Скорее автопоезд. Огромную сорокатонную фуру, которую ласково называла «мой бегемотик», во-первых за габариты, во-вторых, за марку БЕГ. Вообще-то, парковаться здесь не желательно, но за прошедший год, с того дня, как я осуществила свою мечту и купила квартиру в одном из многоэтажных домов престижного района, местные жители, кажется, уже привыкли. А надо было всего лишь подружиться с парочкой бабулек — местных сторожил. Теперь они защищают меня от любых нападок прочих жителей. К тому же все знают, что если я и приехала в свой квартал на «бегемотике», то это ненадолго.

Я делаю так всегда, когда возвращаюсь из рейса. Мне нужно всего лишь полчасика. Сбегать домой, закинув шмотки, принять душ и переодеться. Дальше я угоняю свою громадину в гараж за пределы города, в котором живу уже три года, с момента как моя жизнь резко изменилась.

По-быстрому скинула в сумку оставшиеся в салоне вещи, спрыгнула с высоких ступеней и нажала на пульт сигнализации, блокируя двери. Сумка примостилась за плечом. Тяжелая. Но мне не привыкать.

Направилась к своему дому, по пути оглядывая «бегемотика» на предмет новых царапин или вмятин. Именно поэтому не сразу заметила наблюдающего за мной молодого человека.

— Привет, — раздался его приятный низкий голос, заставивший меня вздрогнуть и покрыться мелкими мурашками. Ант! Мой сосед по подъезду. Живет прямо надо мной. — Вернулась?

Я впилась в него жадным взглядом. Творец! Как же он красив! Высокий, стройный в форме гражданской авиации. Только фуражки не хватает, от чего выгоревшие на солнце русые волосы, развеваются на легком ветерке. Темно-синий цвет кителя и ярко-белая рубашка со знаками отличия прекрасно оттеняют загорелую кожу гладко выбритого подбородка. Где ж он так загорел, интересно?

Подняла взгляд выше и встретилась с потрясающими ореховыми глазами. Сколько я знаю мужчин, не сосчитать, но ни у одного из них нет таких глаз. Яркие, блестящие, с манящими искрами в глубине. Они завораживают, очаровывают и… снятся мне почти каждую ночь, стоит только пообщаться с этим мужчиной дольше пяти минут.

— Да. Только что, — промямлила я в ответ и обругала себя. Не поверите, я очень общительный человек, у меня в друзьях десятки мужчин со всей страны, и не только, но об этом потом. И имея такой огромный опыт общения с разными людьми и… нелюдями, я совершенно теряюсь именно с тем, с кем больше всего хочется быть уверенной и яркой. Меня словно переклинивает. Голос дрожит, руки потеют, в голове хаос, в результате чего не могу выдать ни одной связной мысли. Хуже всего то, что Ант и сам такой — не сильно разговорчивый и… скромный, что ли. Смущается, когда я начинаю заикаться и ловить ртом недостающий от его близости воздух. — Я смотрю, ты тоже недавно вернулся?

Он кивнул и протянул руку, одним простым движением требуя отдать ему сумку. Стянула ее с плеча и вручила соседу.

— Пару часов назад. Видишь, еще не успел сменить форму.

И хорошо. Обожаю наблюдать за ним, когда он вот такой — мужественный и решительный. Чаще всего он совсем другой.

Мы зашли в подъезд. Ант нажал на кнопку вызова лифта. А у меня аж дыхание сперло от понимания — сейчас мы окажемся в тесной кабинке вдвоем! Облизнула пересохшие губы, заметив, как он тут же отвел взгляд.

В животе опять сжался комок, как в тот день, когда он сообщил, что у нас ничего не получится. Из-за неадекватного режима работы обоих, по его словам.

Я знала, что он прав на все сто пятьдесят процентов, но было больно. Я бы сама совсем скоро признала это, и перенесла бы потерю намного легче, но Ант сказал первым, и от того на душе кошки скребут до сих пор, хотя прошло уже месяца три.

Он пропустил меня вперед, сам вошел следом. Мы оказались невероятно близко, я б даже сказала, как никогда. Этот лифт… он какой-то неправильный. Слишком узкий для трех пассажиров, которые якобы могут в нем ехать. А если еще багаж на подобии моей сумки, то и вообще невместимый.

Меня резко обдало запахом дорогого парфюма, от чего ноги едва не подкосились.

Рика! Твою маму! Ты что творишь? Тебе двадцать пять! Не девственница давно. С мужиками обычно ведешь себя, как с подружками, а тут… впала в какой-то анабиоз. И только сердце стучит в ушах.

Ант прищурился, рассматривая меня вблизи. Всего второй раз за наше знакомство длинной в полгода мы находимся настолько близко. Настолько, что на уровне ямки между ключиц улавливаю биение его пульса. Слишком быстрое, на мой взгляд.

— Рика…

— Ант…

Мы заговорили одновременно и так же одновременно замолчали, настороженно глядя друг другу в глаза. В кабине вдруг стало совсем душно и одновременно жарко. Я тяжело дышала сквозь приоткрытые губы, от чего моя грудь, далеко не маленького размера, поднималась и опускалась, натягивая тонкую ткань майки на тоненьких бретельках.

С замиранием сердца проследила, как взор Анта спустился с моих губ ниже. Его глаза потемнели, а зрачки расширились так быстро, что я не ожидала.

Грудь отреагировала моментально — сквозь ткань проступили маленькие горошинки.

Сумка грохнулась на пол, заставив вздрогнуть. Мужчина подался вперед, впечатывая меня в стенку лифта. Горячее дыхание обожгло щеку, когда он прошептал:

— Рика…

Творец всемогущий… неужели сейчас повторится тот поцелуй, которым закончилось наше единственное свидание?

Лифт вздрогнул, остановился, и створки распахнулись.

Я смотрела на Анта, ожидая его решения. Он — на меня. Видимо, с той же целью.

Двери благополучно сомкнулись, так и не выпустив пассажиров.

— Рика… — как же я люблю этот голос… еще с прошлого раза, когда после безумного поцелуя он так же шептал мне на ухо «Рика»… а потом вдруг сообщил, что мы не пара!

Воспоминание обожгло грудь. Я распахнула глаза. Когда только успела их прикрыть? Его лицо совсем рядом. Мужские руки властно ухватили меня за затылок, а большие пальцы прошлись легкой лаской по скулам.

Ну же, Рика! Оттолкни его! Он сам выбрал…

Вместо этого я подняла подбородок, подставляя губы.

Он все ближе. Уже почувствовала на коже теплое дыхание. Но Ант тяжело вздохнул и уперся лбом в мой лоб. Закрыл глаза.

— Не могу. Прости.