Ревизор - Олег Шелонин

— Малыш, — усмехнулся Дивмар. — И что же тебя заставило, малыш, грубить своему деду? — спросил он внука.

— Не люблю тупых наездов. Да и оправдываться надоело, — сердито буркнул Иван. — Оправдываться и постоянно доказывать, что не верблюд. Не знаю, как здесь, а в том мире, откуда я прибыл, никто никого не имеет права назвать преступником до решения суда.

— Ну что же, будет тебе суд, — тяжко вздохнул Дивмар. — Ариман, приглашай сюда глав эльфийских кла…

Душа Закона запнулся на полуслове и начал к чему-то принюхиваться.

— А это еще что такое? — ахнул он, увидев початую бутылку рядом с троном, закупоренную огрызком колбасы. Дивмар поднял ее, поднес к носу…

— С ума сойти! Сынок, ты что, пьешь на рабочем месте? — выпучил он глаза. — Да еще гномью водку?!

— Папа, — начал оправдываться Ариман, — был бы ты на моем месте… Тут всего полчаса назад такое было! Я тебе потом отдельно расскажу.

— Так, сынок, тебе уже веры нет. Сам хочу все посмотреть. Ну-с, и что нам скажет древо-дом?

Дивмар взмахнул рукой, и в воздухе проявились призрачные фигуры воинственного барона со товарищи, которых в тот момент вводили в тронный зал.

«Ничего себе грибники, — послышался голос призрачного Аримана, покидавшего трон. — И кто тут у вас за главного?..»

* * *

Иван веселился от души, любуясь этим шоу. Он пытался сохранить невозмутимое лицо, но все его потуги были безуспешны. Опознать в бароне Дерзионе Варгула было трудно, маскировка у героя темной Империи была классная, но то, что это именно Варгул, он не сомневался. Лишь Виана да его неугомонный друг могли так изящно выражаться на сленге родного мира Ивана. Виана — потому что побывала там лично, а Варгул — потому что достаточно долго терся около своего императора. Окончательно его в этом убедил развод прохвостом Аримана на крутые бабки. Он прекрасно помнил, что как-то на привале рассказал герою темной Империи байку про китайского императора, неосторожно сыгравшего с нищим мудрецом в шахматы на рисовые зернышки и продувшего свою империю. Не хватило риса в его государстве, чтобы расплатиться с мудрецом. А ведь на шахматной доске всего 64 клетки. Варгул пошел гораздо дальше мудреца. Два в семидесятой степени да в золотом эквиваленте, — это круто!

— Сделай нормальное лицо, — прошипела Аэрис, тыкая локтем в бок Ивана, — а то твой дедушка начал что-то подозревать.

Сама-то она уже догадалась, что эта лихая компания целиком и полностью состоит из людей ее сына, за исключением, разумеется, мрачной фигуры в сутане с косой.

— Не могу, — простонал Иван.

Лицо юноши покраснело от натуги. Он безуспешно пытался сдержать рвущийся наружу смех, а когда Дивмар со словами «Математику надо было лучше учить, двоечник!» на его глазах отвесил Ариману оплеуху, вообще спрятался за мать и, согнувшись в три погибели, начал беззвучно ржать за ее спиной, уже не следя за мимикой.

Правда, когда в тронном зале появились два «евгея», он в первый момент оторопел, но скоро до него дошло, кто скрывался под личиной народа избранного, и юноша начал просто сползать по стеночке, вытирая выступившие от смеха слезы.

— Ну, Палыч… Ай да Сема, — стонал он. — Хоть бы что-нибудь нормальное из моего мира принесли. Ведь самое плохое подхватили!

— Разве королевский палисандр…

— Я не о дереве, мама, — опять согнулся в три погибели Иван.

Дивмар уже смотрел не столько на происходящее в зале, сколько на ухохатывающегося внука.

— Ну и что ты на это скажешь? — спросил он Аримана.

— А чего там говорить? — почесывая пострадавший затылок, буркнул Хранитель Времени. — Козе понятно: его люди.

— Козе понятно, — хмыкнул Дивмар. — Судя по оборотам речи, ты уже тоже его человек.

— Да с ним пообщаешься, еще и не так заговоришь.

А призрачная сцена уже демонстрировала кардинала, воинственно размахивающего своим посохом перед носом Аримана. Как только представление закончилось, Дивмар взмахом руки повернул время вспять, и в тронном зале вновь появились «грибники». Только теперь их изображение было застывшим, словно в призрачной объемной фотографии.

— А тебя ничего не насторожило в людях твоего племянника? — спросил он сына.

— Ну… — Ариман нахмурился. До него дошло, о чем вел речь отец, и он тоже сделал пасс рукой.

Картина тут же изменилась. Вампиры, оборотни, тролли — кого только не было в этой толпе. Присутствовала даже баньши, от которой тянулись к нечисти тончайшие магические нити заклинания личины, но людей здесь все же было больше.

— Вот так-то! Они пришли сюда, прекрасно зная, что их ждет смерть в случае провала, — мрачно сказал Дивмар. — За своим императором пришли.

— Э! Э! Не вздумайте, — заволновался Иван. — Если вас так волнует эта дурацкая расписка за аренду леса, готов обменять ее на их жизни! Хотя, по-хорошему, все ваши кланы, согласно этой расписке, теперь мои!

— Да-а-а… а внучок-то мой покруче своего папаши будет, — покачал головой Дивмар, взмахом руки стирая изображение. — С компанией таких авантюристов запросто подомнет под себя весь мир.

Душа Закона откинулся на спинку трона, прикрыл глаза и начал думать. Ариман с Аэрис с тревогой смотрели на отца. Несколько минут прошло в молчании. Наконец Дивмар принял какое-то решение.

— Ариман, приглашай сюда глав эльфийских кланов. Они давно уже в приемной топчутся. А заодно не забудь пригласить барона, кардинала и этих двух евгеев.

— Евреев, — поправила отца Аэрис, пытаясь сообразить, какое решение он принял, но по каменному лицу Души Закона так ничего прочесть и не смогла. — Они букву «р» не выговаривают.

— Да нет, прекрасно выговаривают, я точно знаю, — успокоил мать Иван. — Просто недалекие ребята, мыслят штампами: раз картавый, значит, еврей. Я бы на их месте…

— Да подожди ты, Ирван, — поморщился Ариман. — Отец, присутствие на суде ордена Серой Мглы оправданно. Я сам им дал такое разрешение, чтобы избежать политического скандала, но зачем нам барон и евреи?

— Хочу, чтоб были на глазах со своими растениями и твоей распиской. Мне так спокойней будет.

Иван заволновался.

— Мама, — прошептал он на ухо Аэрис, — останови его. Это очень плохая идея. Если главы кланов почуют, что кое-кто из моих людей не совсем человек, плохо будет.

— У них достаточно сильная блокировка, — успокоила его Аэрис. — А кроме того, на суде большого круга Серебряного Тиса магию запрещено применять всем, кроме Души Закона. Это его исключительная привилегия. Главное, чтобы твои подданные не сглупили.

— Но один из этих евреев уже под личиной!

— Так он же ее еще до суда применил. Не дергайся. Главное, чтобы отец принял правильное решение. Но для этого ему придется пойти на грубейшее нарушение наших законов, и сделать это так, чтобы ни у кого не возникло сомнений в справедливости его вердикта. Так что теперь все зависит только от него… — Аэрис с сомнением посмотрела на сына, — …и от тебя. Прошу тебя, Ирван, будь дипломатичней. Не лезь на рожон.