Попаданец с секретом - Кира Фарди

Сосед зашевелился, его рука стала искать что-то на столике при кровати. Внезапно комнату залил яркий свет. Он ударил меня по глазам, и пришлось зажмуриться.

— Что это?

— Прости, парень, отведу луч в сторону. Вон выключатель!

Я открыл глаза и посмотрел в направлении света. Его конец упирался в какую-то белую штуковину.

— Сюда? — я протянул руку.

— Да, нажми!

Я провел подушечками пальцев сверху-вниз. Свет вспыхнул и погас. Я невольно отпрыгнул в сторону и принял боевую стойку: передо мной враг.

— Хек! Хек! — вырвалось из пересохшего от волнения горла.

— Вот бедолага! — сосед поцокал языком. Если бы посмели мои слуги вести себя так, давно бы в темнице оказались, наказанные плетьми. А тут приходилось терпеть. — Ты из какой пещеры вылез? Выключателя никогда не видел? Медленно проведи еще раз.

Теперь я действовал осторожно. Слегка коснулся пальцами штуковины и надавил — в комнате стало светло, а прямо у меня перед носом красовалась ручка еще одной двери.

— У-ни-таз там?

— Да, это туалет. Заходи.

Я распахнул дверь. Теперь мне стало еще страшнее. Я видел свое отражение в зеркале напротив и не узнавал себя. Правитель Хиллы, Бертан Хиллийский стоит, одетый в странный костюм в туалете чужого мира и совершенно не понимает, что дальше должен делать.

— А как… тут?

— Точно пещерный человек, — хохотнул сосед. — Видишь унитаз?

— Н-ну, — ответил я, хотя ничего похожего на сооружение Виолетты в комнате не было. На полу стоял роскошный белый сосуд, сделанный из драгоценного фарфора. К нему даже прикасаться было страшно, чтобы не повредить.

— Чего заладил «ну, да ну»? Баранки гну! Крышку подними и поссы. Или не умеешь?

— Поссы? Что это?

— О боже! Может, ты из дурки сбежал? Давай, я тебе медсестру позову, она инструмент подержит.

— Какой? — я уже совершенно запутался.

Мужчина на соседней кровати хохотал в голос.

— Ой, не могу больше! Спасите меня от этого странного товарища.

Но мне было не до него. Я увидел в углу черный сосуд и сделал шаг к нему, пригляделся. Точно! Ночная ваза, правда, внутри лежали куски белые ткани, но это уже не главное, прачки постирают. Теперь надо развязать странные штаны. Пальцами я пытался найти шнурок, но ничего не обнаружил.

— А как это снять?

— Чт-о-о-о? — икнул сосед, кажется, он уже смеяться не мог. — Штанишки снять не получается? Ну, иди сюда, малыш, дядя поможет.

В голосе мужчины слышалась издевка, но я решил мужественно выдержать испытание и подошел ближе. Мужчина ухватился за мои штаны и дернул их вниз. Они мгновенно оказались на полу, словно не встретили никакого препятствия.

Я наклонился, подхватил их снова и потянул наверх. Также легко они оказались на талии.

— Удивительное дело! — восхитился я и дернул штаны вниз.

— Нашел чему удивляться! Обычная резинка. Ты трусы ни разу не носил, что ли?

«Что такое трусы? — чуть не спросил я, но сбежал в туалет, чтобы совсем не потерять лицо перед подданным.

Я закрыл дверь и облегчился в ночную вазу. Слава богам! С одной проблемой справился!

Но теперь пить хотелось смертельно. И где у них взять воду? Я огляделся: под зеркалом увидел штуковину, похожую на таз для стирки, только она была прикреплена. Невольно захотелось потрогать ее. Я коснулся пальцами гладких краев и восхитился:

«Великие мастера в этом мире! Даже такие вещи делать умеют! Но как же хочется пить?»

Я заглянул в сосуд, стоявший на полу, и, о счастье! внутри него поблескивала вода.

Вода была рядом, она манила, притягивала к себе. Я невольно сглотнул и поморщился: пересохшее горло болело.

«А-а-а, понятно! Это специальное приспособление для жидкостей, — облегченно сообразил я. Только чем воду зачерпнуть?»

Я огляделся и не заметил ничего, похожего на ковш. Пить хотелось смертельно, поэтому я наклонился, принюхался и выпрямился: странный запах отбил всякое желание пробовать эту жидкость на вкус. Лучше потерплю.

— Эй, парень, ты чего притих? Воду спустить не забудь!

Я замер. Сосед словно мысли мои прочитал. Может, он как кот Виолетты, телепатией владеет? Пришлось выглянуть из туалета за разъяснениями.

— Какую воду?

— Из унитаза.

Так, а где у нас унитаз? Я окинул взглядом маленькую комнату. В ней было только два приспособления: фарфоровый сосуд на полу и такая же белая чаша стояла у стены на длинной толстой ноге. Везде сухо, нет даже признаков воды.

Взгляд опять переместился к фарфоровому сосуду, ибо вода была только там. Но зачем ее спускать? Разве она мешает?

— А как это сделать?

— Там кнопка на бачке есть. Надави на нее.

Я подошел к сосуду ближе, внимательно осмотрел его, потом провел пальцами по краю и зацепил крышку. Она резко упала, еле успел отдернуть руки и выпрямиться.

О боги! Как здесь все странно! Посмотрев сверху на закрытый теперь сосуд, я неожиданно сообразил, что он отдаленно похож на ту деревянную штуку, которую сделали для Виолетты в Хилле. Так вот он где, унитаз!

К этому сосуду был прикреплен еще один. Он стоял вертикально, и на его крышке блестел кружок. Облегчение волной накрыло меня. Нашел! Я протянул палец и нажал на кнопку, как мне сказал сосед по комнате. Звук льющейся воды оповестил, что сделано все правильно.

С чувством сделанного открытия я вышел из комнаты, сразу нашел выключатель и погасил свет: не хотел, чтобы сосед видел мое потрясенное лицо. Кажется, здесь придется прятать эмоции и выкручиваться. Что ж, я не был бы правителем Хиллы, если бы не умел приспосабливаться к ситуации и выходить из нее победителем.

О боги! Как я устал! Мне казалось, будто я провел сложный и напряженный совет, на котором яростно спорили чиновники.

— Эй, парень, включи свет. Дай хоть тебя разглядеть, — окликнул меня мужчина.

Я подчинился, зачем создавать новую проблему, и, как только вспыхнул свет, сам во все глаза смотрел на соседа по комнате. Его возраст определить было сложно: темные волосы не имели седины, но лицо походило на печеный в золе земляной плод, который так любили крестьяне Хиллы.

На темной коже, изборожденной морщинами, светились яркие синие глаза. И опять я удивился, потому что думал, что в этом мире глаза у всех черные, как вспаханная земля. Оказалось, это не так. Я уже видел Гиану с зелеными веками, теперь вот сосед сверкал небесной синью.

— Как твое имя? — невольно вырвалось у меня.

— Василий Иванович, как Чапаева, если, конечно, ты знаешь, кто это.