Попаданец с секретом - Кира Фарди

— Не знаю.

— Тогда зови просто: дядя Вася. А как тебя звать-величать?

— Бертан, правитель государства Хилла.

— О, бля… ха-муха! Куда бы деться! — сосед всплеснул руками. — Прямо правитель?

В его голосе звучала издевка, но теперь я уже понял, что нужно быть осторожнее с высказываниями, и не поддался на подстрекательство с его стороны.

— А в вашей стране правителей нет?

— Есть, конечно. Президент. Но он среди простых смертных в палате не лежит. У него свои апартаменты в элитной больничке. А ты красавчик, как я погляжу. И ростом вышел. Подойди ближе.

Я сделал два шага вперед и взялся рукой за палку, к которой была привязана его нога. Она покачнулась, дядя Вася вскрикнул.

Я отпустил палку и сел на свою кровать.

— А извиняться тебя не учили? Или у правителей не принято просить прощения?

Действительно, сосед попал в точку, правитель не просит прощения у подданных, но сейчас я был никто, поэтому пробурчал:

— Извините.

— Лады. Ты, если хочешь, держись, если хочешь за штатив, только не дергай его.

— А что с ногой? — задал я нейтральный вопрос.

— Поскользнулся, упал, очнулся, гипс, — хохотнул мужчина.

— А где?

— Слушай, Бертан, или как там тебя, это присказка такая. По фильму «Бриллиантовая рука». Смотрел?

— Нет, — ответил я.

— Во чудо какое ко мне в палату попало! — восхитился дядя Вася. — По внешности просто модель, хоть сейчас на подиум, а знаний о мире — ноль.

— А вы мне расскажите, все равно спать не хочется, — предложил я, выключил свет и лег на свою кровать.

«О боги! Как хорошо!» — мелькнула мысль.

Мягкая перина обнимала так нежно, голова покоилась на высокой и тоже очень мягкой подушке, которая тут же приняла форму шеи. Невольно вспомнились твердые и неудобные валики, которые подкладывали под голову в Хилле.

— И что тебе рассказать? Ты, часом, не иностранец? Хотя говоришь по-нашему чисто.

— Да, я чужестранец. Мне все интересно. Скажи, дядя Вася, кто тебе ногу сломал?

— Да тут и рассказывать нечего! Зима нынче плохая. То мороз ударит, то дождь пройдет, потому и гололедица. Вышел из дома, на работу торопился, потерял концентрацию и свалился. Перелом сложный, вот и лежу в больничке с ногой на привязи.

Я слушал дядю Васю, не перебивая. Мозг обрабатывал информацию с бешеной скоростью, а сердце колотилось от волнения. Мир Виолетты открывался мне с разных сторон. Мой ночной рассказчик явно не обучался красноречию, перескакивал с темы на тему, перемежал речь странными оборотами, смысл которых от меня ускользал. Я понимал его через слово, терял нить беседы, и тогда уносился мыслью далеко.

В этом мире был свет. Настоящий, дневной. Не рождённый коптящей горелкой, от которой слезились глаза, а лившийся сверху, как солнце, которое заглядывает в каждый уголок земли.

Люди жили в высоких домах, взмывавших в небо. На их крышах светились красные огни, чтобы самолеты, железные птицы, сделанные руками людей, не задели их случайно крылом.

— Дядя Вася, а как люди в таких высоких домах живут?

Я сразу представил картинку: сгорбленные слуги тащат на своих спинах белые сосуды с водой, по дороге расплескивая ее. «Бедные! — невольно пожалел я подданных местного президента. — Тяжелая, наверное, жизнь»

Дядя Вася приподнялся на локте и повернул голову в мою сторону. В предрассветном полумраке я видел только расплывчатый силуэт и блестящие глаза.

— Э, парень! Да ты ещё более отсталый, чем я думал! Из какого горного аула ты выбрался на свет божий?

— Ну, так уж получилось, — уклончиво ответил я.

— Обыкновенно живут, — ответил сосед. — В старину, конечно, строили одноэтажные здания, а сейчас наука и техника далеко вперед ушли, да и земли свободной все меньше, вот и тянется человечество к небу.

— Там же обитель богов!

— А что боги? Они нам не помешают. Господь сам создал людей, мы его дети. Негоже отцу отказываться от родни.

— А воду и грузы как на самый верх доставляете? — мучил меня этот вопрос, потому что пить хотелось нестерпимо.

— А зачем что ее доставлять? Сама по трубам бежит.

Тут я завис, осмысливая услышанное. Как по трубам? По каким? И опять сосед словно услышал мои мысли:

— Видишь, у стены труба парового отопления?

— Ну, — ответил я, проследив за кривым пальцем.

— Вот по ней и бежит. Слушая, Бертан, такое впечатление, что ты и в школе не учился. Это же простые вещи. Ну-ка, включи свет и открой дверь в туалет, — я подчинился. — Видишь над раковиной кран торчит?

— Нет.

— Вон, та штуковина длинная металлическая. Подними ее вверх.

Я выполнил поручение. Тяжелый на вид рычаг поднялся неожиданно легко, и из узкой трубочки под ним потекла вода. Я бросился вон из туалета: еще промочу нарядный костюм. Дядя Вася засмеялся, но уже без издевки, по-доброму.

— Вы чего?

— Не бойся. Вода не потечет на пол.

— А пить ее можно?

— Конечно. Возьми мою чашку на тумбочке.

Это слово было мне знакомо. Я напился и почувствовал себя на седьмом небе от счастья. В животе заурчало.

— Есть хочешь? Но еды у меня нет, увы. Хочешь, яблоко дам? И печенье.

Дядя Вася протянул мне ярко-красный большой плод. Я надкусил его и зажмурился от удовольствия. Нет, этот фрукт не походил на драгоценную ракию, но тоже был вкусным. А то, что сосед назвал печеньем, просто таяло во рту. Я даже испугался, что сейчас лягу и умру от удовольствия, поэтому вежливо поблагодарил доброго человека, выключил свет и вернулся в постель.

— Ну, хорошо, вода поднимается по трубам, а как люди забираются на верхушки зданий?

— Для людей есть лестницы и лифты, специальные кабины для подъема. Да ты, Бертан, не парься, потихоньку привыкнешь и разберешься, что к чему. Расскажи немного о себе. Как попал в Москву?

От обилия новых знаний опять разболелась голова, а сосед все говорил и говорил, не останавливаясь. Его речь журчала ручейком, иногда громче, когда мощный поток натыкался на камни, иногда тихо, лаская слух. Я чувствовал, что засыпаю. Голос дяди Васи звучал все глуше, слова будто проваливались в яму и барахтались там, не имея возможности добраться до моего сознания.

Наконец наступил тот момент, когда я отключился, а утром, когда проснулся, понял, как много мне еще предстоит узнать об этом мире, чтобы найти Виолетту.