Личная ведьма для инквизитора - Альма Либрем

А он…

Нет-нет-нет! Не могу поверить! Колдун! Инквизитор, который чуть не сжег меня на костре, колдун. Небеса!.. Ну за что? За что мне это?

Отлепившись от несчастной вишни, которую я трясла уже минуты две, я перешла к следующему деревцу — кажется, к груше, — и с силой толкнула её ногой. Груше от этого хуже не стало, моей ноге — да, и я буквально взвыла от боли.

Пришлось сесть на траву, наплевав на платье. Ничего, потом обязательно всё почищу.

— Инквизитор-колдун, — прошептала я. — Как это мило! И что мне теперь делать?

Разумным было бы согласиться, если честно. Моя магия выбрала его, как истинную пару, он одарен — о, да у нас будут чудные детишки! Но… Но я же его ненавижу. Должна ненавидеть! Мне следует проклинать его, мечтать его убить, надеяться, что он… Не могу. Нельзя, чтобы с ним что-то случилось. Нельзя… Интересно, это наваждение — истинную пару, — как-то можно развеять? Если да, то я готова на всё!

Ладно, почти на все.

Я поднялась на ноги, решительно отряхнулась, почистила платье соответствующим заклинанием и осмотрелась. Что сейчас будет разумным выходом из ситуации? Что адекватный человек сейчас бы делал? Хм… Мне надо с кем-то посоветоваться. Зиг? И так понятно, что он скажет. Отец мой покойник, мама — не от мира сего. Барбара, Иоганна? Им ещё только не хватало о Людвиге рассказывать…

Бабушка! Как я могла об этом не подумать? Бабушка мне обязательно во всём поможет.

Решительно выдохнув, я отряхнула платье ещё раз, убедилась в том, что выгляжу прилично, и щелкнула пальцами, позволяя тёмному дыму портальной магии окутать себя с ног до головы.

…Когда дым развеялся, родового поместья и злосчастной груши рядом уже не было. Зато красовался скособоченный домик, а вокруг — простирался густой, непролазный лес. Бабушкино жилище, как всегда, полностью соответствовало правильному антуражу ведьминого дома.

Да уж, себе она не изменяет. Вне зависимости от того, как государство относилось к ведьмам, бабушка предпочитала максимально тихую местность, окруженную дремучим лесом, сквозь который ни один инквизитор не пролезет! Эх, надо было оставаться жить с бабушкой. Вот куда-куда, а сюда никакой суженый бы ни пришел!

Я заставила себя выдохнуть воздух и хоть немного успокоиться, хотя бы для видимости. Нечего пугать пожилую женщину своими нервами, а то она однозначно расстроится… И отправится сводить меня с моим "суженым". А что? Просто так отдавать государству унаследованное от маркграфа поместье, да семейное дело в придачу? Уверена, что у бабушки уже были весьма серьёзные планы, как бы его задействовать, и делиться ни с кем она не собиралась. В первую очередь с нашей распрекрасной страной.

Видам вообще не сделал для ведьм ничего хорошего, говорила она. А значит, и помогать нечего!

…Бабушкин дом, однако, значительно увеличился с моего прошлого посещения. Невесть откуда появился дополнительный этаж, да и фундамент стал массивнее, а сам дом — куда шире. И где только та ведьмина изба, которую я наблюдала два года назад? Кажется, доход с того крохотного предприятия, в работе которого я ничего не понимала и, махнув рукой, отдала бабушке, был далеко не таким уж маленьким, как она мне жаловалась. И досылать ей деньги тоже не следовало.

Она и без того неплохо жила.

Всё ещё удивленно осматриваясь и пытаясь убедиться в том, что это действительно дом семейства Аденауэр, я подошла к двери и постучалась. Нет, ну надо же, даже дверь — и ту бабушка изменила! Теперь здесь красовалась новая, цельная, а не сколоченная из кривых рассохшихся досок, что только на заклинаниях и держалась. И замки — не взломаешь просто так, если не знать, на какое именно заклинание бабка закрывается! Ну, или придется дожидаться, пока откроют…

Я покорно ждала, хоть это и заняло не так уж и мало времени. Пришлось стучаться целых четыре раза, причём в последний — уже нагло бить кулаком в дверь, а потом и ногой. В последние года у бабушки было совсем туго со слухом, но она всё так же ненавидела, когда кто-то вламывался в её дом.

Вот и сейчас, прежде чем мне открыли, я выслушала целую гневную тираду.

— Шоб руки поотсыхали! — капризным старушачьим голосом заявляла бабушка. — Шоб вы, как я, старая, пополам согнулись! Поналазяют тут всякие, а мне открывай! А шобы вам так же… — она наконец-то открыла дверь и уже вполне нормальным, бодрым голосом протянула. — А, это ты, Гертруда. Милости прошу, — бабушка посторонилась. — Дом фрау Маргрет Аденауэр всегда открыт для её любимой внучки!

Я усмехнулась и вошла, мельком глянув на бабушку. Фрау Маргрет с момента нашей последней встречи нисколечко не изменилась. Она была всё такой же высокой, стройной, сохранившей даже в старости прекрасную фигуру. Волосы, некогда ярко-рыжие, теперь были обыкновенного русого оттенка, и бабушка, как обычно, заплетала их в тугую косу и выкладывала венком вокруг головы. Карие глаза с нашим фамильным ведьминым огоньком сияли так же ярко, да и в целом, ба можно было дать от силы лет пятьдесят.

И кого там волнует, что ей уже исполнилось в два раза больше! Если ведьма или колдун сильны, они могут жить очень долго, в два-три раза дольше, чем обыкновенные люди. Наверное, за это нас инквизиция и ненавидит, им-то такое неведомо!

— Что ж, внученька, — проворковала бабушка. — Вижу, что тебя ко мне привело… Встретила наконец-то свою истинную пару? Не усидела дома?

— С чего это ты взяла? — тут же насторожилась я.

Конечно, я посещала бабушку не слишком часто, но хотя бы раз в месяц мы виделись! В основном, конечно, она ко мне в гости приезжала, но и я к ней тоже наведывалась! Так что то, что я прибыла сюда, совершенно не означало, что у меня в жизни случилась такая… Досадная неурядица.

Если выражаться мягко.

Очень мягко.

— Да как же, — пожала плечами бабушка. — Разве ж я не была молодой и влюбленной… Ах, — бабушка улыбнулась. — Какая любовь у нас была с твоим дедом! Мой Герберт был молод, красив, — женщина приобняла меня за плечи и потянула за собой, не забыв перед этим, впрочем, швырнуть нужным заклинанием в дверь. — Да, он не мог похвастаться большими деньгами, но зато из лица можно было воды напиться! Я влюбилась в него без памяти!.. Другое дело, — бабушка вмиг стала серьезнее, — что твой дед к умственной работе был не приучен. Ко мне, знаешь ли, и маркграфы сватались, и графья-бароны, да я что? Мне нужна была моя истинная пара! А что моя истинная пара оказалась петухом обыкновенным безмозглым, да ещё и дочери куриные мозги передала, так то уже другое дело… — Маргрет досадливо махнула рукой. — Ай, довольно вспоминать, всё равно он уже давно в земле лежит. У тебя, девочка моя, другая судьба.

— Почему ты…

— Говорю же, — перебила меня бабушка, — на лбу у тебя, Гера, написано, что ты встретила своего суженого! Встретила — и не знаешь, как с чувством бороться.

Я вздохнула. Бабушка всегда отлично понимала мои ведьминские проблемы, наверное, оттого, что сама была такая и передала мне свой дар. Я поражалась тому, с какой легкостью она умела заглядывать в души людям и как умело читала, что у кого на сердце лежало. Будто в книге! Конечно, смеялась ба, основное мастерство ведьмы-предсказательницы, в отличие от бытовичек, в том, чтобы хорошо в людях разбираться, да только и магия тут не последнюю роль играет.