Год Инвера - Марта Еронакова

Собаки, подстегиваемые страхом быть нагнанными охотниками, шли быстро и тихо. Отдыхала стая по ночам, охотились в основном волки на рассвете. Инвера по-прежнему напрягал Амрон, но, надо было отдать ему должное, за многие годы бытности человеком, тот не растерял прыти и навыков. Иногда Инверу казалось, что белый хочет посоревноваться с ним в ловкости. Но у Амрона всегда было такое бесстрастное выражение лица, что легату становилось неловко за свою горячность.

В обед четвертого дня белый волк сказал, что им пора сворачивать в лес.

– Еще пару лиг и мы на границе.

Инвер почувствовал неприятное жжение за грудиной. «Но я же не боюсь! Отец сам сказал, что я должен им помочь. А единственный способ это сделать сейчас – привести в стаю. К тому же, охотники угрожают всем. Это общая проблема».

«Стала общей. Благодаря тебе».

«Но отец сам меня направил к собакам!».

За такими размышлениями и внутренними спорами волк не заметил, как они вышли к границе.

– Будет лучше, если ты приведешь сюда отца. А то такая свора на границе может навести на неправильные мысли, – посоветовал Амрон. Легат скрипнул зубами от того, что чужак снова решил ему указывать, но решил, что это верное замечание и согласился.

Стоянка встретила его шумом и гвалтом. В первые секунды легату даже подумалось, что радуются его возвращению, но вскоре понять свою ошибку. Приветствовали вернувшихся с предпоследнего испытания воинов. Инвер тихо встал позади ликующей толпы и прислушался.

– Что ж, вот вас двое и осталось!

– Луна справедлива!

– Сложно было его поймать?

– Вы оба достойны!

– Харон! Фрея!

Инвер поморщился. «Либо подхалим, либо девушка. Так себе выбор».

– Инвер? – раздался женский голос над его ухом. Волк обернулся к сестре. Та выглядела всклокоченной и очень встревоженной. – Куда ты пропал? Мы видели Луну, отец сказал, ты видел дурной знак и решил уйти.

– Да, все… очень сложно. Я потом объясню, но сейчас мне нужен отец.

– Он у себя.

– Не вышел к прошедшим испытание?

– С каждой победой будущего вожака старый вожак теряет силы. Таков закон Луны. Но что с тобой? Почему ты так внезапно пропал перед самыми испытаниями? И… – она принюхалась к брату. – Чем от тебя так жутко пахнет?

– Все потом, – волк неловко кивнул, толкнул сестру и направился в пещеру отца.

Вожак лежал, отвернувшись от входа к стене. Легату пришлось несколько раз кашлянуть на входе, прежде чем Тагир обратил на него внимание. Отец чуть приподнял голову и прошептал:

– Инвер? Ты вернулся? Ты помог им?

– Немного. Отец, все… намного сложнее.

В следующие полчаса Инвер постарался рассказать все, что произошло за эти несколько дней. Тагир слушал, не перебивая, лишь улыбнулся при упоминании Таоры и нахмурился, когда заговорили об Амроне.

– И теперь они ждут на границе. Что ты прикажешь?

Тагир вздохнул.

– Конечно, мне крайне не хотелось бы видеть здесь Амрона, но отказать ему в приюте означало бы оскорбление для волков нашей стаи, ранее служивших ему.

– А таких много?

– Почти половина. Тем более, Харон… Он крайне уважаем в нашей стае. Как все перепуталось.

– Что мне сказать псам?

– Добро пожаловать в стаю. Говоришь, ты научил их охотиться? Значит, с добычей проблем пока не будет, по крайней мере, до холодов. А уж где спать они найдут. Иди, сообщи им. Я возвещу стае.

Серебряный Принц тяжело встал и направился мимо Инвера к выходу. Волк отметил, что отец будто стал еще меньше. «Одно испытание».

Будто прочитав его мысли, Тагир остановился.

– Кстати. Последнее испытание Луны завтра. Ты еще можешь в нем поучаствовать.

– Но я пропустил все остальные.

– Остальные – представление для скучающих волков. Но последнее… Ты хочешь побороться за мое место?

Волк скрипнул зубами. Ему не нравилась такая постановка вопроса.

– Я хочу стать вожаком.

– Вот и славно, – улыбнулся воин, и парень заметил, что старик потерял несколько зубов. – Скажу стае и об этом.

Инвер вышел вслед за отцом и побежал к границе. На полдороги его догнала Гера.

– Собаки? В стае?! И ты все-таки станешь вожаком? – девушка, казалось, была в восторге от этих новостей и подпрыгивала на ходу.

– Про собак точно. А про меня – меня только допустили до испытания.

– Если допустили, считай, что ты победил. Много их?