Год Инвера - Марта Еронакова

– Около пятнадцати. Плюс там еще один волк… сейчас сама увидишь.

Они выбежали к границе. Амрон, будто зная, что его пустили в стаю, разгуливал внутри границы, обнюхивая деревья.

– Узнаю знакомых, – объявил он Инверу. – Мрай, Костель, мои ребята. То есть, были ими.

Инвер покосился на Геру. Та, казалось, все поняла, и, не скрывая своего интереса, разглядывала волка. Легат поморщился.

– Тагир примет вас. Всех. Идем за мной.

Белый волк чуть обогнал Инвера и зашел в лагерь первым. Воина чрезвычайно раздражало то, как по-свойски он ведет себя на чужой территории. И лишь благодаря Гере, периодически пихавшей его в бок, волк опускал вздыбленную шерсть.

Тишина воцарилась на поляне. Собаки тряслись и жались друг к другу. Волки Тагира, не скрывая своего пренебрежения, осматривали их. Инвер заметил, что внимание части волков было приковано к белому волку. «Мрай, Костель, Ооран… Это его воины. А где Харон?». Легат увидел соперника, стоявшего позади всех, испуганно прижавшего уши к затылку. «Чего он боится?».

Тагир вышел на середины поляны и встал между волками и собаками.

– Как я уже сказал, у нас гости. Каждый из вас, мои воины был воспитан с мыслью о том, что вы чище и благороднее псов.

– Так и есть, – сплюнул старый Прокан. Марок оценивающе посмотрел на старика. Казалось, он единственный из собак не трясся и смотрел на них будто свысока. «Я выжил в лесу и добрался до вас, а остальное не важно. Мне терять нечего» – будто говорил он всем своим видом.

– Мы все одной крови, – твердо возразил вожак. – Наши глаза видят одну и ту же Луну. Наши души уходят охотиться в одни и те же владения. А сейчас нам грозит один враг. Охотники.

– И все благодаря собакам! – выкрикнул Костель.

– Нет, – вдруг подал голос Амрон. – Скорее, благодаря мне. Я обратился и вступился перед охотником за собаку и за Инвера, бывшего в образе человека. Поэтому можете винить меня, – белый волк склонил голову.

Инвер был поражен внезапным признанием Амрона.

– Да лучше б сдохла и собака, и Инвер, – ощерился беззубо Прокан. – А так один проблемы.

Волка будто ударили. «И эту стаю ты хочешь возглавить. Стаю, пожелавшую тебе смерти наравне с собакой». Он почувствовал, как Гера прижалась к нему.

– Он старый блохастый умалишенный придурок, не обращай внимания, – шепнула сестра и лизнула его в ухо.

Тагир продолжил:

– В любом случае, теперь нам угрожают люди. И мы должны быть готовы дать им отпор. Участим обход территорий. Будем всегда начеку. Люди коварны… И совсем не знают о чести. И последнее: завтра будет последнее испытание Луны. В нем участвуют Фрея, Харон и Инвер.

– А этого-то куда? – вновь возмутился Прокан. Инвер царапнул землю. – Он прогулял с собаками все остальные испытания.

– Да, он не достоин предстать перед Луной! – провыл Ооран.

– Почему мы были вынуждены из шкуры лезть вон, чтобы доказать свои силы, а он пришел – и на все готовенькое? – рычала Фрея.

– Это потому, что он твой сын, Тагир? – задиристо прокричал Костель. Это замечание задело вожака, который оскалился в ответ. Инвер испуганно прижал уши, но сердце его разрывалось от жалости. Отец уже не выглядел грозным – и стая это чувствовала, поэтому пыталась давить на него. И это ей удавалось. Но через секунду вожак уже вернул себе самообладание и ответил:

– Много ли здесь тех, кто считает, что мой сын не заслуженно будет участвовать в соревнованиях?

Больше половины волков взвыли. Тагир презрительно поморщился и обернулся к сыну. Инвер пошел было ему навстречу, чтобы сказать, что ему не так уж и важно участвовать в этих соревнованиях – и тем самым соврать. Но Тагир вновь обратился к стае.

– Устроит ли вас, если Инвер пройдет все эти испытания до встречи с Луной?

– За сутки? – с издевкой уточнил Прокан. – Ты слишком в него веришь. Но пусть попробует, попозорится. А мы посмеемся.

Волки, выступавшие против его участия, согласно закивали, насмешливо скалясь Инверу. Тот низко склонил голову.

«Отец с ума сошел? Я не смогу!».

«Ты попробуешь. А дальше решать Луне».

– Тогда через два часа он начнет испытания. Все желающие могут стать зрителями и следить за честностью их выполнения.

– Уж мы проследим, – сплюнул Прокан, зло стреляя глазами на парня.

Волки развернулись и вернулись к своим делам, будто собак тут и вовсе не было. Инвер заметил, как Амрон и Харон обменялись взглядами и вместе ушли с территории стоянки. Инвер хотел было проследить за ними, но на пути у него встала Таора. К своему стыду, Инвер понял, что за это утро ни разу не вспомнил о матери.

– Что нам делать, Инвер? – тихо спросила она.

– Я… – волк обернулся к собакам. Те выжидающе-стыдливо смотрели на него, как на единственного спасителя. Затем волк обернулся к пещере отца. На ее пороге вырисовывался светлый силуэт. Вожак ждал Таору. – Тебе надо поговорить с ним. С твоими воинами я разберусь.

Таора испуганно распахнула глаза, но все же кивнула и двинулась к пещере Тагира. Но дойти до нее не успела. Дорогу ей преградил Прокан, который по сравнению с этой величественной собакой выглядел как облезлая мышь, но все же зарычал и попытался не пропустить ее внутрь.

– Куда пошла? Что тебе надо там? Собакам место на той стороне стоянки, ни шагом более.

– Я вожак псов. Мне нужно поговорить с Тагиром.

Прокан расхохотался.

– Вы слышали? Вожак псов! Звучит, как вожак дерьма, даже хуже! Пошла отсюда.

Таора начала отступать. Инвер, наблюдавший за этой сценой, почувствовал, как кровь вскипает в его жилах. Он зарычал и двинулся было к старику, но вновь Гера остудила его.

– Не порть свою и без того шаткую репутацию. Я разберусь.

Она подбежала к Прокану и что-то горячо зашептала ему на ухо. Волк сначала оскалился, но потом пожал хвост и пропустил Таору. Та скрылась в глубине пещеры.

Гера вернулась к брату.

– Что ты ему сказала?

– Ничего особенного. Что я сделаю с ним во сне, если он не перестанет вести себя так, как ведет сейчас. Где он найдет свои уши, в скольких местах будет сломан хвост, на сколько частей порву его вонючую шкуру. Вроде подействовало, он понял.

Инвер по-другому посмотрел на свою сестру. «Да, она странная, но она на моей стороне. Одна из немногих».

– Спасибо, Гера.

– Пустяки. Куда наши облака делись?

– Ушли со стоянки. Вдвоем.

– Пойду спрошу, не хотят ли они есть, – сверкнула глазами волчица и ушла.

Инвер остался наедине с собаками. Он оглядел стоянку, и из каждого угла на него смотрела пара злых глаз, так и говоривших: не стоит вам приближаться. Волк вздохнул: