Кондитерская дочери попаданки - Хелена Хайд

Так, теперь самое интересное!

Мне захотелось сделать кексы необычного цвета. Поэтому получившуюся смесь я разделила на две части. В первую сразу же ввела муку до нужной консистенции и отставила в сторону. А во вторую добавила перетертые в кашицу листья шпината, которые окрасили получившуюся массу в насыщенный зеленый цвет! В чем была прелесть использования шпината в таких целях — он менял цвет, но никак не влиял на вкус, так что его смело можно было добавлять что в сладкое тесто, что в пресное, что в соленое.

Об этой хитрости в книге, конечно же, не было написано. Там указывались некие кондитерские красители, но я, если честно, даже не слышала, чтобы таковые где-нибудь продавались. Да и мама, сколько я помню, не говорила ни о чем таком. И создавая сладости, всегда пользовалась именно продуктами, которые просто покупала на рынке или собирала в лесу: шпинат и соки ягод. А чтобы последние оставались такими же яркими и не тускнели — подмешивала в крема и суфле с ними лимонный сок. Который, к тому же, добавлял сладости легкую нотку неповторимой кислинки.

Закончив вводить муку в зеленую половину теста, я довольно отставила в сторону сито и расставила перемазанные подсолнечным маслом формы для кексов на листе для выпечки. А затем наполнила их тестом без шпинатного красителя — обычным, красиво-желтым благодаря ярким яичным желткам. При этом формируя маленькое углубление в тесте, куда после разложила по чайной ложечке вишневого варенья.

Ну а затем, ухмыльнувшись, заполнила формочки до краев уже другим тестом, зеленым. Таким образом, мои творожные маффины получались внизу желтые, сверху зеленые, а внутри находилась вишневая начинка!

Довольная результатом (и надеясь, что на вкус оно будет не хуже, чем в моих фантазиях) я поставила всю получившуюся партию в разогретый нагревательный шкаф для выпечки и засекла время.

Так, что у нас там дальше по плану?..

Неожиданный шум с улицы привлек мое внимание. Не то чтобы громкий, но достаточный, чтобы я, вздрогнув, выглянула в окно… И увидела рядом с калиткой какого-то человека.

Высокий, крепкого телосложения, смуглый шатен, в практичной одежде, которую обычно не носили обыкновенные горожане. Нет, этот тип скорее напоминал то ли солдата, прибывшего в отпуск домой, то ли наемника, то ли путешествующего воина. И жесткий, цепкий взгляд его глаз лишь подтверждал догадку о таком роде деятельности.

Пристальный взгляд, который встретился с моими глазами.

Поняв, что я заметила его, мужчина резко развернулся и ушел. Я же, задрожав, в панике задернула шторы и отошла от окна на пару шагов, зажав рот ладонью.

Что. что это вообще только что было?! Неужели за мной кто-то следил? Но зачем? Почему?

Очень маловероятно, что это пришел какой-нибудь дружок того пьяницы, которого из моего дома выгнала стража. Уж кто-кто, а тот тип явно не смахивал на тех, кто водится с чумазыми алкоголиками.

Вот только кому еще могло понадобиться следить за мной?

Каким-нибудь грабителям? Но ведь у меня и воровать-то, по сути, нечего, кроме старых кастрюль. Да и обнести дом было куда проще, пока здесь никого не было, кроме одного приблудного пьяницы.

Просто бандиты, которые приметили одинокую молодую девушку, и решили напасть на нее? Слишком рискованно, если речь только о забаве — вот так, просто в городе, еще и на улице, где столько людей живет, и отделение стражи рядом.

Но тогда кто и зачем?

А что, если…

Что, если этого человека прислала Амалия? Заплатила какому-нибудь приблудному наемнику, чтоб тот посмотрел, а не пошла ли я в самое вероятное место, куда могла пойти после побега из замка — в наш с мамой дом? И если так, то что же она будет делать теперь, когда получит подтверждение того, что я в самом деле здесь?

От этом было страшно думать. И еще страшнее от того, что я не представляла, как в таком случае вообще могу поступить.

Погрузившись в панический транс, я вынырнула из него, лишь услышав громкий звон таймера, сообщавшего мне, что время, на протяжении которого нужно было выпекать кексики, как раз подошло к концу.

Похлопав себя по щекам, я постаралась собраться, схватила прихватки, и открыв самонагревающийся шкаф, достала из него лист с формочками. Буквально моментально утонув в восхитительном аромате свежей выпечки!

Что ж, пусть за мной кто-нибудь и следил, но с этим я пока поделать ничего не могу. Кроме, разве что, того, чтоб запереть дверь покрепче, закрыть ставни на ночь, а в спальне придвинуть к двери комод. Прихватив с собой на ночь нож поострее. Увы, как ни крути, реальных оснований для заявления в стражу у меня пока нет. «Ну постоял человек возле моего дома, ну засмотрелся на красивую девушку в окне, это ведь не повод к вам стражу высылать!», — скорее всего, скажут мне.

Поэтому сейчас я могу только достать свежеиспеченные маффины из формочек, выложить их на соседнюю чисто вымытую столешницу, и пока они остывают — заняться приготовлением крема, чтобы их украсить.

За то время, что я возилась с выпечкой, купленное на рынке масло (которое я не стала относить в холодный погреб) как следует размякло в миске. А молоко с сахаром на плите, после более часа варки на самом маленьком их нагревательных камней, успешно превратилось в жидковатую, но отлично подходящую для моего дела сгущенку. Которую я перелила в миску с широким дном и отнесла ненадолго в погрею, чтоб оно скорее остыло. Пока же сладкая смесь охлаждалась — прибралась на кухне и перемыла посуду. Заодно подготовила вишневый сок, который предварительно сцедила с варенья, и выдавила немного лимонного сока.

Вскоре остывшее сгущенное молоко было перелито в сотейник и я, достав венчик, начала быстро взбивать мягкое масло, понемногу добавляя в него сгущенку. Благо моего крайне скромного магического дара хватало на то, чтобы венчик делал это дело сам, зависнув в воздухе — иначе моя рука просто бы отвалилась так долго махать им в том темпе, который был нужен для получения крема!

Закончив вводить сгущенку, я попробовала получившуюся смесь на сладость (Ох, какая вкуснятина!) и влила в него сначала вишневый сироп, а затем — немного лимонного сока.

Когда же все это стало однородного розового цвета — наконец отправила венчик в раковину, а крем — на пять минут в погреб. Чтобы он не был слишком жидким, но и не схватился чрезмерно раньше времени.

Следующим шагом было создать основу для украшения. Поскольку я собиралась сделать кремовые розы, мне нужна была сердцевина, на которую я буду накручивать лепестки. Для этого я взяла кусочек теста, который оставался лишним, и который я запекла отдельно от кексов, растолкла его в крошку и перемешала с небольшим количеством масла со сгущенкой. Таким образом, у меня получилась кашица, из которой легко можно было слепить небольшую капельку на кончике деревянной палочки.

Ну что ж, момент истины!

Набрав крема в мамин кондитерский мешок с плоской насадкой, я начала старательно вымахивать ним вокруг сердцевины, выводя лепесток за лепестком…