Декоративка - Агата Грин

Успокойся.

Я захлопала глазами, не понимая, каким образом в моей голове прозвучал его голос. Мысли сбились в неопределенный ком вопросов, и я вновь услышала голос Шариана в своем сознании.

Не бойся, женщина. Тебе не причинят вреда.

«Как ты делаешь это»? — спросила я мысленно.

Тебе не нужно знать. Дыши ровно и жди. Немного позже я займусь тобой.

«Нет, сейчас! Отвечай, что сделал со мной, с нами?»

Однако Шариан уже отвернулся и отошел, так что мне оставалось только давиться возмущением да бессильной злобой и наблюдать за ним. Мужчина взял чистый пузырек и что-то в него перелил из горшка; закупорив пузырек, он оставил его на столе и подошел к комоду. Взяв чистое полотно, он вернулся к столу, разрезал его на несколько полосок, две из них смочил жидкостью из непрозрачной склянки.

Несмотря на стресс, я внимательно следила за каждым действием Шариана, запоминала каждую склянку. Да и что мне остается в своем недвижимом состоянии? Только смотреть, запоминать…

Шариан вернулся к Лене, забрал у нее полотенце, небрежно забросил его на комод, затем опустился перед девушкой и, осторожно взяв ее опухшую ступню в руки, прощупал. Когда осмотр был завершен, он плотно перетянул ступню двумя полосками ткани, смоченными в той жидкости из склянки, после чего уже гораздо слабее обмотал ступню сухой материей. Закончив с этим, Шариан подошел к комоду. Достав из нижних ящиков одежду, он принялся медленно и аккуратно одевать свою пленницу.

За этим процессом я тоже следила внимательно. Сначала Шариан натянул на ноги Лены шерстяные чулки; ее травмированная ступня под повязкой влезла в чулок не без труда, но влезла. Затем мужчина надел на девушку приталенную рубашку приятного молочного цвета, а на рубашку — светло-желтое шерстяное платье с узкими рукавами и шнуровкой. Быстро, я бы даже сказала, профессионально зашнуровав «жертву», Шариан отошел, полюбовался тем, как село платье, усадил Лену на стул и принялся расчесывать ее волосы. Я пропустила момент, когда в руках Шариана появился гребень, но не могла оторвать взгляда от его уверенных движений. Мужчина действовал уверенно, но аккуратно, волосы не дергал, а приглаживал, и, когда они подсохли и начали пушиться, замер с гребнем в руках. Одной рукой он сгреб эту золотистую массу, сжал; на лице его появилось глупо-восхищенное выражение, заставившее меня забеспокоиться, не перешли ли гигиенические процедуры в нечто большее.

Я зря беспокоилась: постояв еще немного вот так, Шариан оставил в покое завидную шевелюру Лены и подошел к двери; судя по интонации, он кого-то позвал.

Так и оказалось; вскоре в комнату вплыла женщина лет тридцати-тридцати пяти. Невысокая, стройная, одетая в то же платье, что и Лена, но зеленого цвета, со светлыми волосами, уложенными косой вокруг головы, она подошла к Шариану и тот, улыбнувшись ей тепло, произнес несколько слов, а после нежно коснулся ее подбородка. Блондинка прикрыла глаза и подалась навстречу его руке, как кошечка, ничего не имеющая против ласки.

Они начали о чем-то негромко говорить; закончив разговор, светловолосая подошла к Лене, взяла ее за руку и увела, придерживая за талию, чтобы той было удобнее переступать на больной ноге.

Шариан, наконец, обратил свое важное внимание на меня. Проверив, достаточно ли еще тепла вода в ванне, он подошел ко мне. Я знала, что взгляд его опасен, но так как уже получила ущерб, смело посмотрела в его зеленые кошачьи глаза.

Он ничего не сказал, ни вслух, ни мысленно, просто скинул с меня покрывало, взял за руку и потянул на себя. Тело заработало против моего желания, и меня затошнило от странного и прежде неведомого ощущения, как твои мышцы двигаются сами, слаженно, без участия разума. Хотя, скорее всего, мое тело все так же само себя контролирует, просто выключены именно мои желания и воля как личности. Я пошла к ванне, ощущая потоки воздуха на коже и ворсистую поверхность ковра.

Наскоро оглядев мое тело, Шариан помог мне влезть в ванну. Вода, в которой уже мылась Лена, остыла, но приятно пахла чем-то цветочным и травяным. Я окунулась в воду раз-другой, и мужчина сам начал меня мыть. Он дважды намыливал мое тело, трижды — волосы, затем смывал теплой водой из кадушки, ранее мной не замеченной. Это была просто гигиеническая процедура безо всякого подтекста, но я все равно чувствовала себя униженной. Если бы Шариан вернул мне контроль над телом, я бы прекрасно вымылась и сама, без его помощи, но он явно не хотел неожиданностей и потому принимал все меры предосторожности. Может, чувствовал, что протеста во мне куда больше, чем в Лене.

Ополоснув в последний раз водой, Шариан помог мне вылезти из ванны и встать там же, где до меня стояла Лена. Взяв полотенце, он сам вытер меня насухо, после чего отошел, чтобы окинуть уже более внимательным взглядом.

Посмотрев, он приблизился и начал пальпацию. Пальцы его то проверяли упругость кожи, легонько щипая меня, то отмеряли длину подбородка, шеи, вымеряли расстояние между ребрами. В какой-то момент интерес и любопытство взяли надо мной верх, и я перестала напрягаться каждый раз, как его ловкие, но деликатные пальцы меня касались — твердо или мягко. И все же, до спокойствия мне было далеко.

Так же бесстрастно, без разрешения, осматривают и щупают породистых собачек, проверяя соответствие породе или пригодность для размножения. Шариан пощупал мои бедра, глянул быстро в мое лицо, а потом, ухватив одной рукой за плечо, другую направив между моих ног. Это было уж слишком; я всей душой запротестовала, и этот бурный протест неведомым образом вернул мне контроль над телом.

— Хватит! — воскликнула я, и Шариан вздрогнул.

Вздрогнула и я… И, осознав, что восклицание было не мысленным, а настоящим, в тот же момент со всей силы оттолкнула мужчину, так что этот зеленоглазый щупатель полетел прямо на полную ванну. Ванна опрокинулась, вода пролилась на ковер, а Шариан упал на спину, головой треснувшись о край каминного портала. Секунду я ошарашенно смотрела на него, уверенная, что он непременно умрет от такого удара, а потом истерически расхохоталась.

Я его убила… убила!

Смех оборвался, когда в комнату на шум вбежал Зен. Быстро взглянув на меня, он подбежал к Шариану и прощупал его пульс, затем поднялся и пошел ко мне по чавкающему ковру, уже впитавшему большую часть влаги.

Я метнулась к столу, схватила угрожающего вида железные щипцы, вытянула их вперед и встала спиной к стене. Страх и яростное желание сопротивляться вытеснили все разумные мысли из моей головы; дало о себе знать нервное напряжение.

А вот Зен был спокоен. Неловко взмахнув щипцами, я попробовала попасть по нему — авось, получится и этого «вывести из строя». Уйдя плавным движением в сторону, он резко выбросил вперед руку и так схватил меня за запястье, что я зашипела от боли, и мои пальцы сами разжались. Щипцы упали.

Я решила использовать классический женский вариант самозащиты и пнуть так удобно подставившегося желтоглазого между ног, но он снова избежал коварного удара, и мое колено бессмысленно ткнулось в его бедро. В следующее мгновение он схватил меня свободной рукой за шею и сжал ее.