Последняя фреска - Ярослав Кудлач

– Теперь мне хотелось бы спросить, – снова заговорил епископ, – известно ли вам, что именно мы должны сделать?

Он оглядел побледневшие лица собеседников. Бургомистр фон Флахсланден беззвучно жевал губами. Оба профессора ёрзали в креслах, словно школяры в предвкушении чувствительного наказания. Маттиас Эберлер часто дышал, открыв рот.

– Заключить договор со смертью, – раздался в тишине спокойный голос Андреаса Окса.

Все торопливо перекрестились.

– Лишь бы не с дьяволом, – пробормотал Эберлер.

– А разве это не одно и то же? – насмешливо спросил Андреас.

– Тише, друг мой, успокойтесь, – добродушно отозвался фон Веннинген. – Не стоит забегать вперёд. Начнём с главного: чего мы хотим добиться? Ваше мнение, господин бургомистр.

Фон Флахсланден приподнял одну бровь:

– Мои помыслы и стремления хорошо известны, ваше преосвященство. Как глава города я стремлюсь к упрочению Базеля не только в Священной Римской империи, но и во всей Европе. Расширение торговых связей, благополучие горожан, укрепление власти – вот мои цели.

– Очень хорошо, – кивнул епископ. – Что скажете вы, профессор Вёльффлин?

– Лечение болезней, – торопливо отозвался лекарь. – Здоровье народа. Долгая, счастливая жизнь.

– Замечательно! – одобрил епископ. – Думаю, уважаемый господин фон Андлау поддержит коллегу, не так ли?

– Если мне будет позволено добавить несколько слов, – бархатным голосом заговорил юрист, – я хотел бы напомнить о чести и справедливости. Защищать права граждан и стоять на страже закона – вот цель всякого, кто посвятил жизнь юриспруденции.

– Не возражаю, – склонил голову его преосвященство.

Затем повернулся к Маттиасу Эберлеру:

– А вы, благочестивый знаток монетного дела?

Бургомистр и профессора невольно улыбнулись шпильке, подпущенной фон Веннингеном. Гроссмейстер цеха домовладельцев засопел от злости:

– Благосостояние и достаток граждан. Расширение цеховых полномочий. Процветание ремёсел. Всё!

Ничего не ответив пыхтящему богачу, епископ повернулся к Гуго Шлегелю:

– А что нужно вам, мой славный капитан?

Гвардеец непроизвольным движением погладил бок, словно там ныла старая рана.

– Безопасность города, – услышали все надтреснутый и совершенно не молодой голос Гуго. – Никаких войн. Никаких врагов. Мир и покой.

– Вполне разумно, – согласился священнослужитель и посмотрел на последнего участника совещания. – Ну а вы, задиристый Чёрный Петух?

Купец горько усмехнулся и поклонился фон Веннингену.

– Я-то думал, моего мнения никто не спрашивает, – заметил он с иронией. – Прежде хотелось бы узнать о целях вашего преосвященства, если, разумеется, ваше преосвященство сочтёт необходимым поделиться.

Худые щёки епископа порозовели.

– Я преданный слуга церкви, – с достоинством произнёс он. – Моя цель – распространять учение Христово и укреплять веру. Разве может быть на свете нечто более важное, чем слово Божие?

Эберлер на миг опустил глаза, но тут же с изумлением оглянулся, услышав неуместный смешок. Смеялся Андреас Окс, и все смотрели на него неприязненно и осуждающе.

– Прошу прощения, господа, – сказал купец, посерьёзнев. – Поверьте, мой смех вызван не упоминанием святого имени. Ваши цели столь благородны, что мне стыдно за свои низменные стремления. Мне стало смешно, когда я подумал о собственных желаниях. Я много странствовал, рисковал жизнью, а потому понял: нет в мире ничего более ценного, чем семейный очаг. Уверен, что счастливым меня сделают любящая жена, дети и добротный дом, где я смогу спокойно прожить жизнь…

Андреас откинулся на спинку кресла, с удовольствием созерцая удивлённые лица собеседников.

– Ну что же, – благосклонно изрёк бургомистр, – скромность нашего друга заслуживает поощрения. Дорогой Андреас, никаких препятствий к осуществлению вашей мечты я не вижу. Поскольку мы у вас в долгу, позвольте предложить вам дом, что в переулке Кожевников, недалеко от колодца Герберта. Господин Эберлер, он принадлежит вашему цеху, если я не ошибаюсь?

Меняла неохотно кивнул.

– В таком случае, всё улажено, – подытожил фон Флахсланден. – Сейчас оформим дарственную, и можете праздновать новоселье. Только вот жену и детей вы уж сами, хе-хе…

Профессора захихикали, а фон Веннинген испытующе посмотрел на Окса. Купец не собирался рассыпаться в благодарностях, и казалось, что Андреас снова расхохочется. Но нет, Окс сидел спокойно, наблюдая, как бургомистр подписывает документ, как протягивает свиток Эберлеру, а тот, не говоря ни слова, ставит подпись следом за фон Флахсланденом, как бургомистр капает на бумагу сургучом и прикладывает печать… На мгновение у епископа мелькнула невероятная мысль, что купец обо всём догадался, но Андреас торжественно принял дарственную, отвесив церемонный поклон. Епископ перевёл дух.

– Теперь, когда один из нас получил желаемое, – произнёс он, – предлагаю перейти к более важному вопросу. Ибо, если мы знаем, чего хотим, то лишь я один понимаю, как этого можно достичь.

Воцарилась тишина. Все уставились на Йоханна фон Веннингена.

– Я подробно изучил запись, что привёз из путешествия Андреас Окс, – объявил епископ. – Суть в следующем. Мы, здесь присутствующие, должны провести некий обряд и вызвать на свет живого василиска.

При этих словах его преосвященство осенил себя крестным знамением и все остальные последовали его примеру.

– Если следовать указаниям в свитке магрибского колдуна, новорождённое чудовище можно подчинить и заставить действовать на благо города и для нашей пользы. Понимаю, страх готов заставить вас отказаться от осуществления замысла, но я советую отринуть сомнения. Я делюсь самым сокровенным именно с вами, потому никому другому не суждено покорить Короля Змей. Об этом недвусмысленно говорится в тексте.

– Неужели там названы имена? – пролепетал профессор Вёльффлин.

– Нет, – спокойно ответил его преосвященство, – но сказано следующее…

Он глубоко вздохнул, закрыл глаза, вспоминая, и заговорил на греческом:

– Сильные тихой долины, где родится чудовище злобно, пусть да приникнут к истоку великого знания! Властью над городом, звоном монет, травами дивными, в мир сновидений зовущими, помыслы скрыв под защитой печати закона и острым мечом завершая творение мёртвого мастера, с благословением посоха, сможете вы смерть одолеть и очистить от скверны воды блаженные, что под охраной чудовища будут отныне. Если покинет один из вас круг, не сдержав обещанья, будет напрасен весь труд, и постигнет вас смерть, не разбирая сословий. Коль доведётся же вам замысел в жизнь претворить, помните о возвращении князя с короной. Неоднократно проснуться и вырваться он пожелает, свободный властитель не пощадит никого, жалкой кончины тогда вам избежать не удастся.