Последняя фреска - Ярослав Кудлач

– Заткнись! – рявкнул Бенито.

– Не беспокойтесь! – успокаивающе сказал Жан-Кристиан. – Если вы и состоите в мафиозном клане, то прохóдите по другому ведомству. Я не следователь, а всего лишь скромный капитан пограничной службы. Главное, не пытайтесь провезти контрабанду. Поймаю – передам дело в криминальную полицию!

– Я не контрабандист, Мадонна миа! – ответил Бенито проникновенно. – Я приехал учиться на экономическом! Просто у нас в Неаполе…

– …Недолюбливают представителей закона, – закончил фразу Райнле. – Повторяю: не беспокойтесь. В конце концов, я сейчас не на службе. Меня пригласил Йонас Лаутенбах на стаканчик-другой саке в доброй компании. Ну, теперь поздороваетесь?

Бенито крякнул и с силой всадил руку в ладонь Жана. Юлия взвизгнула и восторженно зааплодировала.

Ты что-то знал, капитан Райнле, думал следователь, глядя в честные серые глаза на экране. Почему же не поделился с коллегой?

На редкость ординарная внешность. Волосы неопределённого цвета, тёмно-русые, что ли… Усы щёточкой. Лицо обыкновенное, такие физиономии забываются через несколько минут. Манеры спокойные, голос негромкий. Телосложения крепкого, но не спортивного. Одним словом, этот человек отнюдь не из тех, о ком говорят «узнал бы из миллиона». Но речь правильная, глаза умные. За словом Райнле в карман не лезет, дискуссию ведёт умело, способен «разговорить» собеседника и обладает удивительным даром убеждения. Вероятно, именно таким и должен быть настоящий сотрудник полиции. Ну, или пограничной службы.

– Йонас, по какому поводу вечеринка в середине рабочей недели? – спросил Жан у Лаутенбаха, который как раз закончил орудовать огромным ножом.

– В честь очаровательной девушки, – ответил Йонас, выкладывая на тарелку рисовые колобки. – Ей не удалось скрыть переезд на новую квартиру. Так пусть не забывает, что друзья очень её любят! Лука, будь добр, займись саке…

– Девушки – это всегда хорошо, – одобрительно сказал Жан-Кристиан. – А очаровательные девушки – вдвойне!

– Вз-з! Вз-з! Вз-з! – долетел из коридора вой лазерного меча.

К нему присоединился голос Нико, вопившего с оружием в унисон. Дуэт получился на редкость неблагозвучный:

– Вз! Вз! Вз!

– Что за девушка? – ревниво осведомилась Юлия.

– Магдалена, кто же ещё… Жан, достань корзинку с «печеньками счастья». Выше, выше, на второй полке…

Юлия захлопала длинными ресницами:

– Магдочка вас покидает?

– Увы, да. Понятия не имею, какая муха её укусила. Смотрю: таскает картонки, мешки какие-то…

Юлия лицемерно вздохнула:

– Представляю, как вы её достали, мальчики…

– Ну, знаешь! – обиделся Йонас, но протестовать не стал, а сунул Юлии блюдо, полное суши. – Тащи к Луке в комнату. Жан, помоги, отнеси печенье… Лука, как там саке?

– Греется, – рассеянно ответил Рюттингер, всматриваясь в окно. – Нам бы Магду не прозевать. Запрётся у себя в комнате, хоть дверь высаживай.

Бенито тоже уставился на улицу.

– Так вот же она идёт, – удивился он. – Чёрт возьми, с каким-то типом под ручку!

– Точно! – вытаращил глаза Лука. – Йонас, ты погляди! У Магды завёлся какой-то сукин сын!

– Кажется, вы не ошиблись, – печально констатировал Йонас, присоединившись к наблюдателям.

Через мгновение он прищурился и с шипением втянул воздух сквозь стиснутые зубы:

– А ну, господин фармацевт, присмотрись!

Лука прижался лбом к стеклу:

– Неужели ты думаешь…

– Не уверен, – покачал головой юрист. – Просто хочу быть осторожным. Следи во все глаза. Надеюсь, Магда пригласит его войти…

– Господи Иисусе, спаси нас грешных…

– Тихо. Сюрприз так сюрприз… Жан! Юлия! – вдруг заорал Йонас. – Все в комнату, быстро! Поймайте этого джедая и заставьте заткнуться хотя бы на десять минут! Лука, прими саке! Бенито! Чёрт итальянский… Где он?

– Только что был тут, – удивился Лука, схватив кастрюльку. – Он же рядом со мной стоял!

– Дьяв-ва-ал… Ладно, я сам возьму посуду… А ты вырубай свет в коридоре! Они сейчас войдут!

* * *

Пресвятая Дева Мария! Почему кошмар возвращается? Господи всемогущий, зачем посылать мне озарение именно сейчас, когда всё хорошо, когда образ Короля стал зыбким туманом, призраком? Все надежды рушатся… Это она, она, я вспомнил… Более пятисот лет прошло, но сияние всё так же окружает её, как и тогда, у колодца Герберта… И взгляд василиска, плавящий железо и дробящий камни… Неужели и он явится следом? Я одинок, некому встать рядом, не поможет ни золото, ни меч, ни древнее колдовство… Что делать, что делать, Господи, посоветуй! Мы, самодовольные ослы, пленили древний ужас, но почему именно я должен расплачиваться за грехи подельников? Господи Боже, ты всемилостив и вездесущ, ты всё видишь… Не дьявольской благосклонности вожделели мы, но абсолютной чистоты! И стал наш город велик и славен, и дух адского создания стоит на страже, и льётся чистая вода из его пасти… В чём провинился я перед тобой, что проклял ты меня и обрёк на вечные мучения? Я бесконечно грешен, я жаждал денег и власти, но я не хотел убивать! Мои руки чисты, на них нет крови невинных! Я не знал, в чём заключается варварский обряд! Пятьсот лет страшных снов, пятьсот лет пробуждений… Распростёртые тела, лужи крови, оживший мертвец в полусгнившем рубище и глаза… Если существует ад с его страшными муками, то я знаю, какая казнь предназначена мне. Я буду вечно стоять у холодной стены в подвале и смотреть в глаза этому существу. Кипящая смола, сковородки, вилы – чушь! Его взгляд страшнее любой пытки, первый взгляд, которым он одарил нас в застенке, четвёртого августа тысяча четыреста семьдесят шестого года… Лишь тогда я понял, на что мы себя обрекли. Но уже поздно. Он родился. Где мои товарищи, по каким улицам бродят они, чьи личины носят? Кто-то должен прорвать заколдованный круг. Пусть исчезнет чистота, пусть рухнут стены и новая чума погребёт долину. Я не боюсь смерти, если она принесёт успокоение. Надо решаться. Господи, милостивый Господи, защити меня, помоги и направь…

* * *

– Ну, вот мы и пришли! – Магда улыбнулась Винсенту. – Хочешь зайти, выпить чаю?

– Если ты приглашаешь, то с удовольствием! – отозвался Фишер.

Они поднялись на третий этаж.

– Странно, – удивилась Магда. – Свет не горит. Переключатели выбило, что ли…

По общежитию расползалась липкая тишина. Внезапно девушку охватил ужас, как во сне, когда она лежала в лодке. Магдалене привиделось, что она идёт по узкому каменному тоннелю. Перед глазами замелькали сполохи, в ушах зазвенело.

– Винс, – прошептала Магда. – Дай на тебя опереться. Что-то мне снова нехорошо…

Она протянула руку, но пальцы наткнулись на нечто холодное и жёсткое…