Последняя фреска - Ярослав Кудлач

– В моей комнате, на столе… Только больше ничего не трогай, ладно? – крикнул он вслед пацану, улепётывавшему по коридору общежития.

– Это… ваш сын? – ошарашенно обратился Бенито к гостье, не спешившей отнимать поданную руку.

– Да, – вздохнула та. – Бедняжка растёт без отца, и ему так не хватает настоящего мужского воспитания…

Последние три слова она произнесла томным грудным голосом. Бенито окончательно растерялся.

– Меня зовут Юлия Вальтер, – гостья продемонстрировала в улыбке все шестьдесят четыре зуба. – А кто вы, очаровательный юноша?

– Бе… Бенито. Бенито Маринелли, – представился неудачливый донжуан и крепко встряхнул исцелованную руку.

– Воистину, дети – цветы жизни на могилах родителей, – заявила Юлия и, высвободив ладонь, поправила волосы. – Особенно когда под могильным камнем лежат надежды на личное счастье. Лука, друг мой, а где наш милейший Йонас?

– На кухне, готовит суши. Ты ведь любишь суши?

– Обожаю! – в нос протянула Юлия и взяла кавалеров под руки. – Проводите же меня на кухню, мальчики!

– В атаку, на кухню! – выкрикнул Рюттингер, подмигнул Бенито, у которого с лица не сходило выражение «уф, пронесло», и они зашагали вперёд.

Потом комиссар Райнерт неоднократно возвращался к цифровым фотографиям. Он увеличивал их, располагал в разном порядке, рассматривал лица, позы, обстановку… И раздражённо закрывал файлы. Снимки не давали ни единого ответа на бесчисленные вопросы…

Смазливый итальянец производит двойственное впечатление. С одной стороны, он соответствует представлениям о пылком южанине, не пропускающем ни одну юбку. Набриолиненные волосы в сочетании с накачанными бицепсами наводят на мысль, как этот парень обожает себя, любимого. Движения хищные, взгляд пронзителен. Одним словом, казанова, затесавшийся в студенческую среду. Но иногда он словно забывает о роли бабника и прожигателя жизни. Тогда мы видим совершенно иного человека, нервного, испуганного. Невольно возникает мысль, что неаполитанец носит маску, должную прикрывать его подлинную личность…

Непрерывно улыбающаяся Юлия Вальтер очень хороша. Ладная, с пышной фигурой, она притягивает мужчин, что весьма ценит. Белокурые локоны уложены в замысловатую причёску, голубые глаза блестят, а пухлые щёчки придают сходство с маленькой девочкой, но сеточки в уголках глаз свидетельствуют, что даме далеко за тридцать. Впрочем, опытный рот и округлые формы заставляют ухажёров забыть о такой мелочи, как возраст. Одета шикарно – платье со смелым вырезом, туфли на высоких каблуках и кокетливая шляпка. Пожалуй, лишь резкий голос и наличие сверхэнергичного ребёнка способны отпугнуть мужчину, клюнувшего на пышную грудь фрау Вальтер.

Нико – избалованный мальчишка, которому досталось слишком много материнской любви и очень мало тяжёлой отцовской руки. Для своих девяти лет он на редкость начитан и «насмотрен», но нахален до безобразия. Самолюбование Юлии вкупе с безграничным материнским чувством превратили Нико в неуправляемый снаряд. Лицо мальчика носит вечно восторженное выражение, сменяющееся капризным, стоит осадить не в меру нахального пацана. Тогда голубые, как у матери, глаза наливаются слезами, губы оттопыриваются, и ужасное дитя готово закатить истерику. Любому мальчишке за такое поведение надрали бы уши. Лишь присутствие аппетитной мамаши спасает «вождя краснокожих» от заслуженной трёпки.

– Йонас, дорогой! – Юлия торжественно расцеловалась с Лаутенбахом, державшим измазанные руки на весу, словно хирург перед операцией.

– Привет, Юлия, привет! – ответил Йонас. – Какие новости на косметическом фронте?

– Ах, милый, – вздохнула фрау Вальтер, присев на край стола. – Если современные дамы и дальше так будут обращаться с ногтями, то от них не только любовники, но и мужья убегут. В моём салоне можно сделать маникюр с чистейшими биопродуктами, а они мажутся ширпотребовским лаком. Фи!

– Синьора, вы испортите одежду, – вмешался Бенито, поглядывая на платье, туго натянувшееся на бёдрах Юлии. – Наш милый Йонас перепачкал стол рыбой.

– Ой! – соскочила на пол Юлия. – Бенито, голубчик, гляньте, у меня там всё в порядке?

И она с очаровательной непосредственностью отряхнула ладошкой платье ниже талии.

– О да! – галантно отозвался Бенито. – Более чем в порядке.

Юлия довольно улыбнулась.

– Вз-вз-вз! – раздался механический вой, и в кухню вбежал Нико, размахивая игрушечным лазерным мечом.

– Мама! – заорал он. – Смотри, что мне дядя Рютти подарил!

– Пеняй на себя, Лука, – заявила фрау Вальтер, по-прежнему безмятежно улыбаясь. – Теперь мы обречены слушать этот визг.

– Вз-вз-вз!

Нико подбежал к Бенито и попытался ввинтить ему в живот пластмассовое лезвие. Маринелли попятился.

– Нико, маленький негодяй, ты не забыл сказать спасибо дяде Луке? – пытаясь говорить грозно, спросила мать.

Мальчик принял театральную позу и низко поклонился, приложив подарок к сердцу.

– Большое спасибо, дядя Рютти, от маленького негодяя, который, благодаря тебе, не только опасен, но и хорошо вооружён! Вз-вз-вз!

И мальчишка, размахивая мечом, выбежал в коридор.

– Ну и тип, – пробормотал Бенито.

Юлия по-прежнему улыбалась, но теперь её улыбка сделалась напряжённой.

– Надеюсь, у этого мерзкого оружия скоро сядет батарейка, – обратилась она к Луке.

– Увы, – развёл руками Рюттингер, – к игрушке прилагался набор запасных батареек.

– Смиритесь с горькой судьбой, о друзья мои, – пафосно произнёс Йонас, закатывая очередную порцию суши в салфетку из деревянных палочек. – Сегодня вечер игры в «Звёздные войны» под предводительством юного джедая Нико Вальтера. Вз-вз-вз!

– Йонас, хоть ты не начинай, – огрызнулся Лука. – Я уже проклинаю тот час, когда решил подарить меч этому лопоухому инквизитору. Прости, Юлия.

– Ого, кажется, здесь пахнет суши! – послышался насмешливый голос.

В дверях показался невысокий человек с аккуратно подстриженными усами.

– Жан-Кристиан! – взвизгнула Юлия и повисла на шее вошедшего. Тот прижал к себе фрау Вальтер и крепко поцеловал.

– О, наша полиция нас бережёт, – весело объявил Йонас. – Прости, руки подать не могу, весь в рыбе.

Новый гость поздоровался с Лукой, потрепал по плечу Йонаса и повернулся к Бенито. Тот неприязненно посмотрел на визитёра, но Жан-Кристиан сказал, не смутившись:

– Мы, кажется, ещё не знакомы? Моя фамилия Рáйнле, зовут, как вы уже слышали, Жан-Кристиан, для друзей просто Жан.

– Полицейский, – не то вопросительно, не то утвердительно буркнул Бенито.

– Ну да, – удивлённо ответил Жан. – Это вас смущает?

– Не будь занудой, Бенито! – воскликнул Лука. – Видишь ли, Жан, он – неаполитанец, а все неаполитанцы, как известно, мафиози, сутенёры и торговцы наркотиками…