Обретенная - Ниизла Холлей

Я инстинктивно прижалась к боку командора. Почувствовав мой дискомфорт, рядом встал Рич, загораживая от пронзительно-раздевающих взглядов окружающих.

— Все хорошо, детеныш. Никто не посмеет к тебе подойти.

Бойцы окружили нас, полностью скрывая от всех.

Командор, передав меня в руки врача, вышел за пределы оцепления, навстречу озабоченно-улыбающимся чиновникам.

— Я признателен Вашему правительству за столь быструю реакцию на нашу просьбу. Но, поскольку илаи привыкла только к очень ограниченному кругу общения, я бы не хотел подвергать ее психику никаким нагрузкам. К тому же она только что потеряла своего супруга. Я хотел бы, с вашего одобрения, избавить ее от присутствия на официальной части.

— Светлого неба, уважаемые гости! Мы благодарим за оказанную честь лицезреть илаи. Вы можете делать все, что пожелаете. Вам предоставляются три флаера, для передвижения по планете. — выдал на одном дыхании крупный мужчина в кирпично-красной кожей и светло-русым ежиком волос. — Надеюсь, после того, как илаи будет устроена в гостинице, вы, командор, почтите нас своим визитом?

— Да. — коротко согласился Алар.

Повернувшись к нам скомандовал:

— По машинам!

И, подхватив меня на руки, запрыгнул, минуя трапик, в самый большой флайер.

Отряд быстро рассредоточился по машинам.

К огорчению собравшихся, мы, менее чем через две минуты после выхода из шаттла, улетали в сторону обещанной гостиницы.

— Очень испугалась? — обнимая меня, прошептал на ухо командор.

— Не так, чтобы очень. Но было неприятно чувствовать себя экспонатом или диковинным дрессированным зверьком.

— Вот как! — прошипел Алар.

Ой! Зря я это сказала! Ой, не стоило так говорить! Потому, что у меня на глазах командор стал трансформироваться. Ужас накрыл меня с головой. Я не вырывалась, а просто тупо смотрела на жуткого монстра, на коленях которого я сейчас находилась.

— Командор! Вы сейчас до смерти пугаете илаи! — раздался у нас за спиной спокойный голос врача.

Монстр дрогнув, посмотрел на меня черно-красными провалами глаз. Мое несчастное сердце, пропустив насколько ударов, от воспоминаний о том, чем завершилась такая же встреча с трансформированным карианцем, заколотилось уже не в груди, а в горле, не давая вдохнуть так необходимый организму воздух.

Уши заложило. Перед глазами поплыли красные круги. Голова готова была разорваться от недостатка кислорода.

Внезапно горло освободилось, и я жадно хватая ртом, такой прекрасный и вкусный воздух, наконец-то смогла вернуть себе зрение.

Меня снова держал на руках привычный командор. От его рук, осторожно сжимающих меня, исходило странное тепло и умиротворяющее спокойствие.

Только, видимо, от пережитого стресса и его и меня колотило так, словно в нас запихнули пневмомолоток.

— Все хорошо, детеныш! Не надо бояться! Командор себя контролирует! — спокойный голос доктора, словно волна смывал ужас и панику, возвращая возможность мыслить адекватно.

— Яяяя…ннне боюююсь… — стуча зубами, ответила я Ричу.

— Хочешь пересесть на мой ряд? — мягко продолжал развивать разговор врач.

— Ннннет…яяя тут пппока… — мужественно держалась я.

— Ты очень смелая! Молодец! Тебе понравилась боевая форма командора, или ты слишком испугалась, чтобы ее оценить? — допытывался, блин, доморощенный психотерапевт.

— Понннравилась… — не сдавалась я.

— Спасибо, ребенок! — старательно вылизывая щеку, смог вымолвить командор.

— Вссегда пппожжалуйста… — с трудом разжимая стиснутые на рукаве командора руки, ответила я.

Дружный, облегченный смех затихарившейся охраны, окончательно разрядил обстановку.

— Даже у меня душа в пятку ушла, а илаи молодцом держалась! — похвалил меня кто-то из бойцов.

— Да! Наша илаи скоро и бой дать сможет! — поддержал его второй.

— Командор, вам очень повезло! Такой шанс карианцу с сильной формой выпадает один раз из сотни тысяч! — прокомментировал третий.

— Я знаю. — уткнувшись в мою макушку, задумчиво ответил сразу всем Алар.

Меня же просто сморил сон…

Проснулась я так же неожиданно, как и заснула.

Все так же, на руках командора. Осторожно подняла лицо, чтобы сразу попасть под напряженно-виноватый взгляд отца-командира.

— Снова испугалась? — поинтересовался он.

— Нет. Я просто хотела незаметно убедиться, что вы не сердитесь на меня.

Алар усмехнулся:

— Я при всем своем желании не могу на тебя сердиться. Просто нет для этого никаких причин. Спи, шопинг откладывается до завтра.

Мои глаза послушно закрылись, снова унося, в гости к Морфею.

У меня создалось такое впечатление, что я просто моргнула. Закрыла-открыла глаза, а уже на дворе другой день.

И спать совсем не хочется.

И командор куда-то делся.

Огляделась. Это становится традицией. Я снова в «Евином костюме», одна, в постели.

Только собралась встать и прокрасться к одежде, как вошел ир, Крин. В руках он нес поднос с завтраком.

Окинув меня доброжелательным взглядом огромных глаз, произнес:

— Светлого неба, илаи. Как ты себя чувствуешь? Спала хорошо?

— Доброе утро, командор, — вежливо ответила я, — Чувствую себя хорошо. Спала нормально.

— Тогда поешь, а я пока займусь делами. — Алар, поставив поднос мне на колени, не спеша вышел из спальни.

Я осмотрелась. Если это гостиница, то довольно дорогая. Это было видно по неброской, классической обстановке, без кичливой, нарочитой позолоты и вензелюшек. Мягкий фисташковый цвет шелковых обоев. Неброский бело-бежево-салатовый ковер на полу. Удобная мебель спокойных очертаний. Кипенно-белые шторы, прячущиеся за светло-зеленым дымом драпировки.

Красиво. Уютно. Удобно.

Запах завтрака отвлек меня от созерцания прекрасного продукта дизайнерской мысли. Я, оказывается, очень проголодалась.

Осмотрела поднос. Надо же! Командор вспомнил о моих предпочтениях, и нашел их местные аналоги? Или все продукты и рецепты с Земли притащили? Надо будет ненароком спросить.

А пока что, пожелав себе приятного аппетита, углубилась в гастрономическую нирвану.

Я уже доедала второй бутерброд с рыбкой, когда вернулся Алар.

С удовольствием полюбовавшись на мою, интенсивно жующую физиономию, изрек:

— Мне очень нравится смотреть, как ты ешь.

— Спасибо за завтрак, — быстро проглотив остатки бутерброда, поблагодарила я. — А, вы не обидитесь, если я вас попрошу выйти? Мне надо до ванной комнаты дойти, привести себя в порядок.