Невеста для Тёмного Лорда - Ольга Волкова

— Нет! Я не подписывала его! Соломон, послушай же меня, — закричала на мужчину, что было сил. Меня такая паника охватила, что из-за своей оплошности я ненароком подписала злосчастную волшебную бумажку. Тёмный Лорд глядел пристально на меня, наверняка думая о том, в каком виде я встретилась с ним прямо сейчас. Полотенце, которое я повязала на голову, как тюрбан, слетело на пол, а мне было все равно. Растрепанные влажные волосы лоснились каскадом по моей спине. Несколько прядей мешали моим глазам, и я старательно их смахивала – сдувала, пока сыпала на Соломона мысленные угрозы.

— А я вижу обратное, смотри, — он легким касанием своей ладони взял мою руку в свою и приподнял на уровне наших глаз. — Видишь, кольцо вокруг твоего запястья – это означает, что ты в оковах договора, — его коварный черный взгляд буквально искрился от удовольствия, которое он получал от моей ненависти к нему. Я резко одернула руку, принявшись осматривать кисть: и правда, будто след от наручников, которые истерзали мою кожу. Красный ободок, походящий на браслет, теперь украшал мою правую руку, а когда я присмотрелась, то заметила странные символы. Попыталась их прочитать, но разве это было возможно.

— Там сказано, что ты – невеста Тёмного Лорда, — Соломон обдал меня пламенным жаром дыхания, так близко он стоял ко мне и волновал. Умом я ненавидела мужчину, отнявшего у меня свободу, а вот душа… отчего-то она тянулась к нему. Как бы я не старалась запретить себе думать о нем в том смысле, но черный – потаенный ящик моих запретных желаний, будто намеренно вскрывал на поверхность желанное.

Соломон нахмурился, и его тяжелые веки закрылись. Затем мужчина глубоко вдохнул, что даже свист его дыхания отразился звонким эхом по всей моей комнате, а потом он вновь посмотрел на меня, настигая…

— Я не собираюсь за тебя замуж, — отчаянно замотала головой, отступая от хищнического взгляда мужчины. Соломон будто не слышал меня, оскалившись, только напугал до чертиков.

— Я не могу не думать о тебе, Аня, — вдруг выпалил, срываясь в тоне голоса до хрипотцы. — Почему ты так волнуешь меня? — его вопросы сбивали меня с толку. Все потому, что я точно так же думала о нем. — Знаешь, как бы я не пытался о тебе забыть, меня все равно тянуло на Землю. Еще дядька со своими частыми визитами к вам в ваш мир. Теперь ты здесь, — Соломон практически припечатал меня к окну, к которому я пятилась задом. Крепко схватившись обеими руками за подоконник, ничего не отвечала ему, боясь сболтнуть лишнего и поделиться с ним своими снами, которые измучили меня. Тёмный Лорд провел по моей щеке тыльной стороной ладони, словно сражался сам с собой, чтобы не пересечь запретной черты. Мое сердце грохотало так сильно, разрывая грудную клетку от охватившего волнения и трепета.

— Ты обманом меня завлек в свое Царство, — ядовито плюнула, разрывая невидимую, слишком притягательную, образовавшуюся связь между нами. Меня дико пугало то, как быстро развивались события. — И договор я подписала совершенно случайно. Практически по твоей вине, — в моем голосе была слышна обида. — И, во-вторых, там не было ни слова о возвращении домой, хотя ты, — я набралась смелости и ткнула указательным пальцем ему в грудь, ощущая твердость мышц Лорда, — обещал мне! — воскликнула, толкая Соломона подальше от себя.

Мое сопротивление оказалось бесполезным, потому что мужчина в два счета скрутил меня в своих объятиях и захватил в плен губы, награждая – нет, завладевая ими и доводя меня до отчаянного желания продолжения. Как бы я не выбивалась, не сопротивлялась, а тело не слушалось разума, поддаваясь порочной слабости. Поцелуй стал глубоким, менее быстрым, скорее мы изучали друг друга и границы дозволенного. Соломон не распускал свои руки, как это делал Миша, напротив, мужчина прижимал меня к себе, словно я могла испариться в его тисках. Мне не хватало воздуха, но первой я все же не разрывала прекрасное мгновение. Словно необузданное помутнение, охватившее нас обоих и поместившее в только наш личный купол. Никаких звуков и шумов – всё это стало настолько не важным, что я полностью погрузилась в удовольствие обычного поцелуя.