Магия беды - Кристин Каст

– Ты имеешь в виду, что тебя приглашают на самые крутые вечеринки и ты обзавелась множеством новых друзей.

В отчаянии Мерси всплеснула руками.

– Да боже ты мой! Тебе просто нужно принимать хоть какое-то участие, и тебя тоже будут звать.

– Не знаю, хочу ли участвовать в этом. – Хантер покачала головой. – Не с ними.

Мерси прикусила губу. «Почему Хантер не может оставить прошлое в прошлом? Над ней не издевались уже целую вечность. Разве не может она просто переступить через это?»

Мерси вновь вздохнула.

– Послушай, я не хочу с тобой ссориться, особенно сегодня.

Вздох Хантер стал отражением действий сестры.

– Да, я тоже. Извини. Мне просто не нравится, как Кирк с тобой разговаривает.

– Он не разговаривает со мной так, когда мы наедине. Ты мне доверяешь?

Глаза Хантер перескочили на нее.

– Конечно, я доверяю тебе.

– Тогда прими мой выбор.

Хантер вновь начала ковырять ногти.

– Я буду работать над этим. Обещаю. И прости, что избегала тебя сегодня вечером.

– Прости, что позволила какому-то парню встать между нами. Обещаю, что такого больше не повторится. И если Кирк на самом деле окажется подонком, я брошу его быстрее, чем Зена заставит Эм чихать. Слово Гуда? – Мерси подняла руку.

– Слово Гуда! – Хвост Хантер подпрыгнул, когда она кивнула и оттопырила мизинец, который Мерси поймала своим собственным. Не разъединяя мизинцев, близняшки постучала костяшками друг о друга, затем расцепили пальцы и сымитировали ими полет птиц, воскликнув: – Салемские сестры!

– Обнимашки? – спросила Хантер.

– Стопроцентные обнимашки. – Мерси притянула сестру к себе и крепко ее обняла.

– Да-а-а! Вот это мои близнецы! – Эмили улыбнулась им в зеркало заднего вида. – И это была супервеселая вечеринка, хотя я не знаю, что, черт возьми, произошло с тем пугающим зверем в дымке костра. И Мерси Энн Гуд, я обращаюсь к тебе.

– Эй, я тоже не знаю! Я лишь хотела проделать маленький трюк с деревом. Вы должны были увидеть только классный дуб. Не понимаю, что пошло не так.

– Подожди, кажется, я знаю, что случилось, – произнесла Хантер. – Ты вызывала только дуб?

Мерси кивнула.

– Да, я проверила все дрова перед тем, как развели костер – ну, издалека, – но все это выглядело как тот старый дуб, который расколола молния прошлой весной. Его распилили и оставили неподалеку, чтобы люди могли разводить костры.

– Там был не только дуб. Помнишь яблоневый сад перед въездом на озеро?

– Я поняла, о чем ты. Яблоневый сад мистера Колдуэлла, – сказала Эмили. – Когда нам было по тринадцать, мы с Мерси однажды летом объелись зелеными яблоками оттуда, и потом у нас разболелись животы. Помнишь, Мерси?

Мерси вздрогнула.

– Такое нельзя забыть.

– Прошлой зимой ледяной шторм уничтожил самое старое дерево. – Хантер потуже затянула свой хвост, пока объясняла все девочкам. – Мама рассказывала нам об этом. Мистер Колдуэлл звонил ей и узнавал, можно ли его спасти, но было уже слишком поздно. Помню, как она упоминала, что яблоневое дерево распилили и передали кемпингу.

– Хм. Я перепутала дрова. Все равно странно, – отметила Мерси.

– И вдвойне странно, потому что это была яблоня. – Хантер прикоснулась к своему кулону и разделила с сестрой тот самый взгляд. Никому из них не требовались слова, чтобы понять значение этого вида дерева именно в эту ночь.

Эмили взмахнула рукой, переключая внимание сестер.

– Эй, а вы никогда не задумывались о том, что случившееся могло быть чистой случайностью и скорее связано со странным дымом, вызванным зажигательной бомбой из плауна, чем с вашими колдовскими штучками? Без обид, но это звучит куда логичнее, чем то, что ты действительно что-то наколдовала из дыма.

Мерси и Хантер переглянулись и понимающе улыбнулись.

– Ты права, Эм, – ответила Мерси.

– В этом гораздо больше смысла, – добавила Хантер.

– Ну, в любом случае вечеринка удалась на славу. И теперь, когда вы двое вернулись к своей нормальной близости на ментальном уровне, все в мире встало на круги своя.

– Ой, вот черт! Я идиотка! Я не отдала тебе… – начала Мерси.

– Твой презент! – закончила Хантер.

– Мерси, ты не британка. – Эмили откинула копну темных кудрявых волос назад, смахнув их с лица, и посмотрела на свою лучшую подругу через зеркало.

– Как и ты! – хихикнула Мерси. – Я первая! – Она копалась в своей сумке, пока не выловила небольшую коробочку, обернутую в серебристую фольгу, и не протянула сестре.

Хантер потрясла ее и затем вскрыла упаковку. Она открыла коробку, и глаза девушки расширились.

– Святой Тюр! Они невероятно роскошны! Ты не должна была, Мэгс. Они же дорогие. – Проникающий сквозь боковое окно лунный свет искрился на сережках-гвоздиках с лунным камнем, обрамленным белым золотом и украшенным маленькими бриллиантами.

– Выражение твоего лица стоило каждой секунды, которые я потратила, подрабатывая няней, чтобы заплатить за них.

– Серьезно? Поэтому ты экономила последние шесть месяцев? – поинтересовалась Эм. – Почему ты мне не сказала?

– Потому что ты не умеешь хранить секреты, касающиеся подарков! – одновременно выдали сестры. Потом они засмеялись и в один голос сказали: – Проклятие!

– Я лучше всех умею хранить секреты, – проворчала Эмили.

– Да, это точно, если они не затрагивают тему подарков, – ответила Мерси. – Но не переживай. Мы все равно тебя любим. – Она протянула руки сестре. – Отлично, я готова!

– Ты так уверена в том, что я тебе что-то подготовила, еще и ношу это с собой.

– Конечно, у тебя есть что-то для меня. Вероятно, что-то небольшое, что ты смогла бы уместить в своей смехотворно маленькой сумочке.

– О, да брось. Что здесь смехотворно, так это твой чемодан, который ты повсюду таскаешь с собой. – Нагнувшись, Хантер пошарила рукой за сиденьем перед ней.

– Да, но, если случится зомби-апокалипсис, я буду готова. – Мерси похлопала стоящую рядом с ней объемную сумку.

– Только не говори, что ты спрятала презент у меня в машине и ничего мне не сказала, – заверещала Эмили.

– Хорошо, мы не скажем, – дружно произнесли Хантер и Мерси.

– Прекратите эти жуткие синхронные фразочки, – заявила Эмили и добавила: – И я могу хранить такие секреты.

– С днем рождения. – Хантер передала Мерси узкую коробку. Она обернула ее зеленой упаковочной бумагой, украшенной виноградными лозами.