Принцесска: Никому не верь - Ана Мелех

Я еще не до конца осознаю, что со мной произошло, но понимаю четко: не будь со мной рядом мастера Ирэ, я бы умерла. Мои однокурсники решили бы, что я пьяна, дотащили бы меня до комнаты, уложили спать и не догадались бы позвать кого-нибудь. И я бы умерла, даже не успев понять этого.

Еще я понимаю, что добраться до своей кровати без помощи полковника я не имею и шанса. А значит, мне придется остаться здесь. И только от одной этой мысли мое сердце начинает биться в конвульсиях. В пещере — темный силуэт. И он пугает меня больше, чем мое несостоявшееся умерщвление сильнейшим ядом.

— Я не смогу пройти там, — я обхватываю себя за плечи, чтобы унять подступающий к горлу страх. — А если останусь здесь — замерзну. Тогда вы пожалеете, что зря потратили на мое спасение свои силы и противоядие. Вы, кстати, что — всегда носите его с собой?

— Да уж, приходится, — произносит куратор, рассматривая меня. — Меня пытались отравить пятьдесят три раза. Чтобы выжить, я должен быть всегда наготове.

От полученной информации я даже перестаю дрожать:

— Пятьдесят три?! С ума сойти!

— Что вас удивляет, кадет? — в темноте не разглядишь точно, но я уверена, что Хаган Ирэ сейчас вскинул свою бровь, пересеченную тонким шрамом. — Я часто мешаю разным людям, так что мысль о моей смерти закономерно приходит в их головы.

— Просто я думала, что самым действенным способом покушения на вас должно было бы стать огнестрельное оружие…

— Сто восемьдесят четыре.

— …или нож, на крайний случай.

— Девяносто семь.

— Ого! — теперь я искренне восхищаюсь. — Как же вы живы до сих пор?

— Иногда сам задаюсь тем же вопросом, — качает головой полковник.

Мы еще немного стоим молча. Хаган Ирэ отдыхает, прислонившись к камням, и, очевидно, размышляет, что делать с проблемной мной дальше. А я просто стараюсь не замерзнуть и не уснуть.

— Мари, а что там внизу? — то, что он назвал меня сокращенным именем, смущает меня, поэтому на вопрос я отвечаю не сразу.

— Скала и старое крыло Крепости. Оно сразу за нашим, но ниже на несколько ярусов, — старательно припоминаю я. — Мы туда не ходим, там все рушится. Ребята пробираются сверху по нему, когда покидают Крепость.

— Скажи, а ты смогла бы держаться за меня, пока я спущу нас вниз?

— Мастер, — я удивленно смотрю на куратора. — Я очень постараюсь.

Я даже не пытаюсь скрыть облегчение и благодарность, которые испытываю. Мы оба понимаем, что сейчас для меня это единственный способ выжить.

— Получается, вы опять спасаете мою жизнь…

— Не забудьте об этом после, кадет, — его возвращение к официальному «кадет» меня несколько огорчает. — Влезайте мне на спину.

Я послушно висну на нем, обхватив руками и ногами. Полковник продолжает путь, придерживая одной рукой свою ношу. Сон таки накатывает на меня волнами, от чего руки непроизвольно слабеют и уже не так крепко обнимают твердые плечи. С каждым шагом мастера Ирэ мне все хуже. Недавнее улучшение моего самочувствие оказалось временным, и мое сознание из последних сил держится на краю темной ямы. Из странного пограничного состояния меня выдергивает окрик, повторяющийся время от времени:

— Не спать, не спать, кадет!

Но и это помогает ненадолго. Я проваливаюсь в тот момент, когда сильные руки осторожно опускают меня на холодные острые камни.