Халцедоновый вереск - Вира Наперстянка

– Может, дело не в чертеже или в чертеже, но не в том, где у башни двойная стена? – предположила я.

Орсо пожал плечами. Он выглядел грустным и разочарованным.

– Да ладно тебе. – Я толкнула его в плечо. – Чтобы найти вторую подсказку, мы перепробовали больше сотни различных вариантов. Это всего лишь второй. Справимся.

– Нам тогда было по восемь. – Он вздохнул. – Сейчас по двадцать два. Я надеялся, что…

– Что дело пойдет быстрее? – Я улыбнулась. – Ну не знаю, мне зачастую кажется, что в детстве мы были сообразительнее…

– Дар и в детстве был так себе по сообразительности. – Он перехватил мой взгляд на лестницу. – Дар – дура-а-ак, – прокричал Орсо, еще специально поднялся на несколько ступеней, чтобы эхо надолго хватило. Чтобы до адресата наверняка дошло. И улыбнулся так заразительно.

Я закатила глаза. Любящий брат, сразу видно.

– Кстати, девушек отобралось много. Но, думаю, половина не выдержит тропу духов и еще треть наберет минимум баллов на демонстрации магии.

– Много – это сколько? – уточнила я.

– Пятьдесят две.

Хм. Действительно немало. На первом этапе девушек осматривали целители на предмет каких-либо заболеваний и способность выносить ребенка, потом проверяли их магический потенциал. Прошли только здоровые и магически сильные.

– А сколько всего девушек было?

Орсо усмехнулся:

– Много. Очень. Дар даже испугался. Пришлось из соседнего города призывать целителей, чтобы организовать больше палаток для осмотра. На дворцовой и городской площадях эти два дня было не протолкнуться.

– И кого больше, простолюдинок или знатных? – поинтересовалась я после того, как мы собрали муку обратно в мешок.

– Простолюдинок, наверное. А может, и поровну. – Он пожал плечами и, взвалив мешок на плечо, двинулся в сторону гостевого крыла. – Даже одна ведьма есть.

– Ведьма? – удивилась я.

Ведьма в Аритерре? Странно. Они не особенно любили покидать свой остров. Да и удивительно, что ведьме хватило магической силы для прохождения первого этапа. Их дар был специфичен. Ведьма – это скорее не магическая сила, а особое восприятие мира. Они острее обычных людей чувствуют природу, но зачастую напрямую к стихиям обращаться не могут. Они могут просто их слушать и очень редко что-то просить.

Интересный народ, очень свободный и раскрепощенный.

– Да, ведьма, – подтвердил Орсо, – сам удивился. Есть еще кое-кто интересный. Думаю, тебе понравится. – Он улыбнулся.

– И? – Я повернула голову в его сторону в ожидании.

– И как только увидишь, сама поймешь. – Орсо улыбнулся еще шире.

И кто так делает? Знает ведь, что теперь умру от любопытства! Ух, нехороший!

– Когда ты дуешься, то становишься похожей на хомячка. – Друг рассмеялся. – Увидимся завтра на балу, хомячок! – попрощался он, когда довел меня до комнаты, и быстро пошел дальше возвращать мешок на место.

Удивительно, как Мирта только разрешила целый мешок муки стащить. Впрочем, возможно, мука была старого помола, а не из тех колосьев, что собрали на Мабон.

Вернувшись в комнату, я увидела доставленные вещи. Разбирать было лень, поэтому я вытащила ночную рубашку, мешочек с гигиеническими средствами и отправилась в ванную. Маленькое окошко где-то под потолком мало освещало комнату, поэтому из шкафчика под зеркалом я достала свечи и установила их в настенный канделябр. Осветительные артефакты хоть и стоили сейчас не так дорого, как еще полтысячелетия назад – до обширной добычи арисцита, но в гостевых комнатках дворца их по-прежнему не было. Я призвала огонь, и свечи загорелись.

Ванна набиралась долго, вода из крана текла тоненькой струйкой. Видимо, во дворце действительно и яблоку негде было упасть.

Пятьдесят две невесты… И это не считая тех, кто, как я, приехал со справкой из академии. И чуть ли не каждая из невест пожаловала со своими помощниками… Людей на балу будет много. Придется тяжело. Повидавшись с таким множеством людей за последние дни, я поняла, что отвыкла от толпы. В академии я виделась только со своей группой, а ели мы с Орсо в ближайшей таверне, куда ходило мало других адептов. Чаще я общалась с камнями, травами и металлами. И меня вроде это устраивало. Хотя в отличие от Орсо мне было этого мало. И если друг ждал завтра нудного вечера, который он не прочь разбавить интересным за счет других зрелищем, то я предвкушала завтрашнее действо.

Разумеется, никакой открытой битвы не будет. Лишь тайная. И то вялая, потому что все будут только знакомиться, примеряться. Но, возможно, кто-то попытается вывести из строя крупные фигуры – невест, на которых ставит Совет. А раз так, то мне стоит обвешаться неприметными, но очень сильными артефактами.

Я приняла душистую лавандовую ванну, надела ночную рубашку, завернулась в домашний халат и легла в кровать, застеленную сиреневыми простынями. Уже засыпая, я вспомнила о том, что ночами в столице бывает холодно, поэтому оставила в камине тлеющий огонек с просьбой погреть меня до утра.

Проснулась я от пожара. Удушающий дым проникал в легкие через нос и рот. Каждое содрогание тела от кашля вызывало боль. Дикое, обжигающее пламя совершенно не желало меня слышать. Боль пронизывала все тело, волос уже не осталось: огонь их съел, яркий, яростный. Дыма стало столько, что рассмотреть ничего не получалось. Я закрыла глаза. А затем все прекратилось.

Я лежала в кровати с совершенно целым бельем, сбившимся дыханием и гулко стучащим где-то в горле сердцем. Длинные каштановые волосы тоже были на месте. Комната выглядела так, будто ничего не произошло. Даже оставленный на ночь огонек все так же тлел в камине.

Неужели приснилось? Сказались волнения прошедшего дня, вот и привиделось всякое?..

Я растерянно еще раз огляделась вокруг и выдохнула. Всего лишь сон. Просто сон. Ничего не горело. Я не горела. Все цело. Сон.

Но такой взаправдашний! Я еще долго лежала и рассматривала потолок со вставками синей эмали и посеребренными звездочками. Но под утро все же заснула.

Служанки постучали в комнату незадолго до девяти утра, и у меня было полно времени, чтобы подготовиться и спуститься в парадную столовую к завтраку. Я быстро выбрала легкое сиреневое платье с длинными рукавами. А вот украшения я рассматривала более вдумчиво. При первом знакомстве с невестами можно было обойтись неполным набором, но впоследствии следовало заменять одни артефакты другими, чтобы никто не догадался, от чего же именно я защищаюсь. На палец было надето простое серебряное колечко с аметистом, ограждающее разум от проникновения и предупреждающее о присутствии в еде того, чего быть не должно. На шею я повесила демантоидовый оберег от проклятий и порчи. На первый раз должно хватить. Нанеся на запястья душистой воды с запахом подснежников, я поправила прическу и покинула комнату.