Новый рассвет Изенфала - Lekreon

— Что прячешь?

— Реликвию, — без доли сомнения отозвалась женщина.

— Откуда?

— Украла, — весело отозвалась она, затем задумалась и уже серьезней добавила: — не у вас! У плохих людей, они меня теперь ищут.

— Нас это не касается. Проваливай.

— Эй-эй… — воскликнула воровка, когда воины начали вести ее с пирса, — можно мне с вами? Я заплачу, у меня связи!

— Исключено, — озвучила мысли своей госпожи Селифия.

— Пусть плывет с нами, — вмешался в разговор еще один участник. К ним спокойным размеренным шагом приближался Фальвиас.

Заметив приближающегося эльфа, женщина преобразилась: радостно припрыгнув, с улыбкой на лице, она подбежала к нему, воскликнув: «Фави! — обнимая его, — так это твой корабль, чего ты сразу не сказал?». Иллюминат бесстрастно наблюдал, как эта сумасшедшая суетится вокруг него и без умолку что-то говорит. Дождавшись окончания тирады, он еще несколько секунд молча смотрел на нее, после чего повернулся к членам отряда, как будто оправдываясь:

— Это Инриона, — вернув свой величественный вид, Фальвиас направился к кораблю. — Все готово, мы можем отправляться домой.

— Почему ты был в Альрахдиме и не предупредил меня? — женщина увязалась за эльфом, продолжая суетится.

— Я прибыл по важному делу.

— Ха! Когда было иначе?

Они поднялись по трапу на борт, следом за ними были приближенные лидера, включая Кристовела: эльфы действительно относились к нему как к почетному гостю, нежели пленнику и, несмотря на безволие выбора, порой ему казалось, что никто не заботится о нахождении мага и о его возможном побеге; когда все воины оказались на корабле, команда принялась готовиться к отплытию, а Криса увели в каюту. Личная комната, предоставленная на все время плавания и обустроенная немногим хуже его покоев в родной гильдии, не могли не радовать юношу, привыкшего жить в уюте и покое, но на долю которого за последний месяц выпало слишком много сложностей, к которым он не привык. Прихоть ли это Фальвиаса, либо особенность всей эльфийской расы, но изысканность каюты стояла превыше практичности, хотя сравнивать Кристовелу было не с чем, ведь раньше ему не доводилось плавать на кораблях, которые, однако, всегда представлялись громоздкими, сырыми и скрипучими. Улегшись на койку, Крис почувствовал небольшое покачивание, отзывающееся в нем легкой тошнотой, но даже неприятное чувство не могло перебороть навалившуюся на него усталость. Впервые за последнее время он мог расслабиться и выспаться перед предстоящим путем.

* * *

Плаванье через троецарское море оказалось куда дольше, чем Кристовел мог предположить. Четыре утомительные недели бесконечной качки и одиночества: за все время он почти ни разу не повстречал кого-либо кроме команды корабля и, хотя на палубе он постоянно видел знакомые лица из отряда, составить ему компанию никто не спешил. Время тянулось медленно, но все дни сливались в один сплошной вид морской глади, с меняющимися рассветами и закатами. Кристовел лежал в груде каких-то мешков, наблюдая за безмятежным небом, как услышал уже подзабытый задорный голос, взбодривший его мысли:

— Кристовел, если я не ошибаюсь?

— Да, Инриона, приветствую, — припомнил имя парень, разглядывая огненноволосую дезермарийку.

— Уф! — женщина плюхнулась на мешки рядом с ним, вынуждая Криса слегка подвинуться, освобождая место, — слишком много людей для эльфийского корабля, не находишь? — Он лишь пожал плечами. — Но из всех нас ты здесь точно лишний, как тебя сюда занесло?

— Я сам до конца не понимаю, — усмехнулся Кристовел, — Фальвиас говорит, что меня призвала принцесса, но я не знаю зачем.

— Что бы оно ни было, это важно. Винлидива не любит чужаков, тем более самой искать встречи, — заметив, как собеседник напрягся, Инриона успокаивающе хлопнула его по плечу. — Не переживай, эти эльфы далеки от корысти и предательства, никто тебе ничего не сделает. Все же, не вздумай им всецело доверять, для них нет ничего важнее их идей и целей.

— И что у них за цель? — спросил он.

— Кто знает? Мысли мисордалийцев витают в каком-то своем мире, в прямом смысле, они все где-то там связаны, но никто в здравом уме не полезет в этом всем разбираться. Просто лучше этому не перечить, уж я-то знаю.

— Хм, — Кристовел задумался, — ты же знакома с Фальвиасом. Давно?

— О, с тех пор как он стал иллюминатом, — в глазах женщины вспыхнула грусть, и она сразу поникла, — и я родила от него сына.

Возникла неловкая пауза, будоража чувства мага. Видимо, задетая тема была слишком личной и вызывала не лучшие воспоминания, раз она не решалась о ней говорить.

— Так, а кто такой иллюминат, офицер какой-то? — постарался сменить тему Крис.

— Эльфы Мисордалии очень привязаны к родству, что породило множество множества общин, — Инриона на удивление рьяно поддержала разговор, — благородные дома, как они их называют. Их структура весьма сложна, но есть явно выделяющийся лидер, как глава дома, отвечающий за все важные решения и ответственный за него — это и есть иллюминат. Знаю, о чем ты думаешь, но нет, это не глава семьи. Иллюминатов выбирают по необходимым качествам и преданности какой-то непонятной мне идеи, — она активно закивала, — да-да, той самой. Видимо, она закладывается в них с рождения.

— А ты бывала у них на родине?

— Да, пару раз, — собеседница задорно толкнула его в бок локтем, — когда сбегала с очередной наживой.

— А что ты вообще украла? — поинтересовался он.

— Какую-то реликвию или артефакт, их у нас полно, во всех не разберешься, но именно эту хотел получить один сатрап, так что, думаю, она самая ценная! Теперь домой, пока, мне лучше не возвращаться, — Инриона злорадно посмеялась.

— И как часто ты занимаешься таким воровством?

— Что? Не-е-ет, я не воровка. Я честно отбираю добычу у охотников за сокровищами, к которым частенько примыкаю, ведь никто не сможет устоять, чтобы ни взять к себе настоящего факира.

Кристовел, как от толчка, резко поднял туловище, удивленно уставившись на Инриону, лицо которой тут же озарило недоумение.

— Легендарные огненные маги пустыни, укротившие силу солнца?! — выпалил Крис.

— Вот не знаю, насколько это мы легендарные, но способности наши ценятся, — иронично отозвалась она.

Восторженно разглядывая неожиданно открывшегося соратника, Кристовел медленно менялся в лице, примеряя маску подозрения. Вспоминая смуглых, черноволосых земляков женщины, её ярко-рыжая прическа натолкнула его на вопрос, который он тут же решил озвучить:

— Ты же родилась не с этим цветом волос, я прав?

— Вообще, нет, они стали такими не так давно, а что тебя удивляет?

В один миг многие детали, такие как жар, исходящий от ее тела, едва заметные почернения на руках и метки, ошибочно