Шаман-оборотень: инициация - Анни Романова

словно Калеб шел сквозь завесу воды. Едва переставляя лапы, оборотень цеплялся за воспоминания — они разлетались, словно мир духов пытался вытянуть их из головы. Упрямо прокручивая самые важные сцены прошлого, включая смерть Корвина и Единую матерь, оборотень продолжал идти.

- Настоящий, - услышал он. - Настоящий.

Легенды гласили, что отвечать никому в мире духов нельзя. Вслух. Те обитатели, что сотрудничали с шаманами-оборотнями и ведуньями, общались мысленно.

- А вот тот, другой, мертв. Молчишь? Почему молчишь?

Калеб повернул голову и увидел крошечный огонек.

- Я не желаю зла, настоящий.

Голос шел из огонька, вспыхивающему в такт словам. Калеб отвернулся и продолжил путь, вернувшись к воспоминаниям.

- Скоро Темное время, настоящий. Знаешь? Знаешь?

Оборотень резко остановился и снова посмотрел на огонек. Тот изменился и стал очертаниями напоминать лиса.

- Я проведу тебя, настоящий. Тебе же нужно прочь? Прочь от врагов?

«У меня нет выбора», - обреченно подумал Калеб. - «Хоть я и здесь, но я понятия не имею, куда мне». Он кивнул.

- За мной, за мной, - кажется, огонек-лис обрадовался и двинулся вниз, провалившись сквозь туманную землю. Калеб удивленно смотрел, пока странный проводник не всплыл обратно.

- Иди же, - а теперь, кажется, он злился.

Калеб посмотрел под лапы. Потоптался на месте, попробовал подпрыгнуть.

- Представь, - смилостивился огонек. - Лапами двигать не надо.

Калеб подчинился и резко ушел в густоту тумана, оказавшемуся вовсе не твердой почвой. Это путешествие разительно отличалось от всех прочих, что оборотень совершал только разумом — словно на самом деле он никогда не бывал здесь.

Туман не кончался, путь тоже. Время здесь не ощущалось, словно замерло — или наоборот, лилось слишком быстро.

- Торопись, скоро грань закроется, и откроется другая, и съест солнце, - то и дело твердил огонек, ужасно раздражая. Калебу хотелось спросить, долго ли еще, в каком смысле съест солнце, почему «солнце», а не «солнца», да и куда они, вообще, идут. Но он молчал и мысленно переставлял лапы.

- Пришли, - резко затормозив, сказал дух. - Ты медленный. Теперь возвращайся. Иначе останешься тут.

И пропал. Калеб обернулся, не обнаружил в сером тумане никого и вздохнул. «Возвращайся», - мысленно передразнил он. - «Сказал бы хоть, как!»

Шаман плюхнулся на задние лапы. Как переносить разум, он знал — но как вернуться назад вместе с телом? Не найдя ни единой идеи в голове, Калеб прикрыл глаза — сцена смерти Корвина воскресла перед внутренним взором, вспомнилась ярость и боль.

«Боль! Конечно же».

Оборотень усиленно возвращал все ощущения от избитого тела. Каждая ссадина начала ныть, одно ребро, кажется, все-таки сломали, ярость клокотала в груди, покрытой синяками.

Мир духов таял, очертание горной реки и шум воды становились все реальней — на место пересмешника-тумана вставал настоящий мир.

Когда дриада дошла до шаманов-оборотней

Лес становился гуще. Листва шелестела, пропуская оранжевые лучи, пятна света танцевали на темной земле, подкрашивали разлапистые корни лариксов, в кронах пели птицы. Чуткий слух Латиэль улавливал шебуршание мышей в норах.

Она шагала медленно, то и дело проверяя, на месте ли нож Калеба. Она видела многочисленные следы шаманов-оборотней — крупные звериные следы — и совершенно не знала, что говорить, когда наконец-то дойдет.

- Стой! - громкий окрик застиг ее врасплох. Латиэль застыла. - Дриада? Что делает дриада так далеко от ваших земель?

Она медленно повернулась на голос. Высокий крупный мужчина, одетый в кожаные штаны, просторную рубаху и кожанку, держал руку на древке топора. Короткие темные волосы, желтые волчьи глаза и горбатый нос — даже в облике человека он походил на волка. В том, что вторым обличьем этого шамана-оборотня являлся волк, Латиэль почему-то не сомневалась.

- Да будут добры к тебе духи, - сказала она охрипшим голосом. - Я с дурной вестью.

- Дурная весть? - мужчина нахмурился.

- Грядет Темное время, - почему-то дриада начала не с того.

- Это мы знаем, - подозрительность оборотня-волка крепла.

- Калеб убит, - выпалила Латиэль. - Убит нагами.

Мужчина вздрогнул. Прикрыл глаза и произнес:

- Иди за мной. Расскажешь все в поселении.

***

Дриада с любопытством осматривалась. Глинобитные низкие дома, загоны с домашней скотиной, под ногами путались курицы. Местные мужчины и женщины жили вместе и напрягались в ее присутствии, перешептывались между собой, хватали детей за плечи — те смотрели открыто и дружелюбно, иногда порываясь кинуться к гостье. Латиэль изумленно таращилась на короткую светлую шерсть, покрывавшую все тело детей — те, что казались старше десяти, уже щеголяли гладкостью кожи и гордостью осанки.

Пока дриада изучала поселение, ее проводник постучал в один из домов. Дверь открыл мужчина, темные волосы которого прорезала седина. Крупные руки в крови он небрежно вытирал тряпкой.

- Да будут, Тамир. Что такое?

- Тилке, у нас необычная гостья, - проводник дриады посторонился. - И у нее дурные вести.

- Калеб убит нагами, - не дожидаясь вопросов, сказала Латиэль и протянула нож Тилке. - Я нашла следы борьбы и это на реке между вашими землями и землями наг.

Лицо Тилке окаменело. Тамир кинул очень злой взгляд на дриаду, и она поежилась, ощутив, что сделала что-то не так.

- Что с Калебом? - раздался мелодичный женский голос за спиной Тилке. - Он вернулся?

- Он не вернется, - глухо сказал старейшина, забирая нож Калеба из рук Латиэль. Его била мелкая дрожь.

- Как? - охнула женщина. - Что ты имеешь в виду?

Дриада непонимающе переводила взгляд с Тилке на Тамира и обратно.

- Он их сын, - негромко пояснил ее проводник. - Пойдем. Им нужно время.

Латиэль шагала прочь от дома, когда там раздались женские рыдания. Ей стало ужасно стыдно — хотя она не смогла бы ответить, за что.

- Ваши дети живут с вами? - спросила она Тамира, чтобы заполнить паузу.

- С родителями. У вас нет? - казалось, он ответил из вежливости.

- Нет. У нас детей после шести месяцев забирают и воспитывают отдельно. Мы даже не знаем, кто их родители.

- Ясно.

Диалог затих. Неловкость и напряжение вырастало, и Латиэль стиснула зубы.

- Мне очень жаль, - наконец сказала она.

- Мне тоже, - Тамир остановился около небольшого дома. - Этот гостевой. Он в твоем распоряжении. Внутри есть все необходимое. Я буду неподалеку. Обращайся, если что.

Латиэль кивнула. Тон и резкость фраз Тамира вызвали желание